Но он был именно таким.
Он обнимал меня, пока я плакала, не пытаясь утешить пустыми словами, а просто поддерживая. Он задавал трудные вопросы, потому что должен был это делать. А потом он увел меня оттуда. Он забрался в ванну вместе со мной. Он прижал меня к себе и удивил тем, что предложил выговориться.
В довершение всего он забрался в постель и снова прижался ко мне, потянувшись к моей груди, потому что, ну, он все-таки был Паганом. И, честно говоря, мне нужен был этот смех.
Идеальный.
Он был на удивление, почти пугающе, безупречен от начала и до конца.
Настолько безупречен, что весь гнев и обида, которые копились во мне все эти три дня, полностью улетучились. Конечно, с его стороны было подло исчезнуть. Но, с другой стороны, когда он был мне нужен, он был рядом, хотя мы ничего не значили друг для друга.
Он был хорошим человеком.
И все же я проснулась одна.
Я перевернулась на спину, простыни под моей спиной были холодными, от чего по коже побежали мурашки, и я потянулась к одеялу, чтобы натянуть его на себя. Синяки на коленях были уродливыми, но я могла бы скрывать их под длинными юбками, пока они не пройдут. К счастью, небольшие синяки на ребрах оказались не такими страшными, как я ожидала. Но у меня было предчувствие, что с лицом мне так не повезет.
Но, убеждала я себя, заставляя себя приподняться, для этого и существует макияж, верно?
Я встала, взяла из комода футболку Пагана и пошла в ванную, чтобы почистить зубы и оценить ущерб. Выглядело не очень. Фиолетовый, синий и с намеком на красный и желтый по краям синяк занимал добрую половину щеки под глазом и доходил до линии роста волос.
Но это был всего лишь синяк.
Синяки проходят.
Я натянула футболку Пагана, осознав, что снова оказалась в ситуации, когда из одежды у меня было только платье. И, честно говоря, я больше никогда не надену это платье. Я хотела его сжечь.
Пока я расчесывала волосы, в дверь тихо постучали.
— Это я, ангелочек, — раздался голос. Это был Сайрус. Конечно, это был он. Конечно, я не так уж много общалась с Приспешниками, и уж точно не так долго, чтобы узнать кого-то из них поближе, но Сайрус казался мне самым спокойным и милым из них. — Открывай, у меня для тебя кое-что есть.
Я подошла к двери, открыла ее и увидела, что он стоит там с женскими пижамными штанами в руках. — Мне стоит спросить, откуда они у тебя?
— Ладно, я стащил их из комнаты Саммер. Она не будет против, обещаю, — сказал он, протягивая мне розовые хлопковые штаны с маленькими белыми цветочками. Я задумалась о том, кто такая Саммер и действительно ли она не будет против. — Она недавно родила, — добавил он, непринужденно заходя в комнату. — Ей еще как минимум пару месяцев не подойдут эти штаны.
Я кивнула и осторожно натянула их, стараясь не показать Сайрусу ничего лишнего. Он сел в изножье кровати и выглядел как ни в чем не бывало.
— А где Паган? — спросила я, полагая, что он знает.
— Ему пришлось ненадолго уйти, но он скоро вернется. А пока на кухне есть свежий кофе и рогалики. Я бы приготовил для тебя, милая, но у меня нет таких навыков. С этим к Репо, Лазу и Эдисону.
— Ага, потому что, готова поспорить, стоит тебе улыбнуться, как все девушки тут же бросаются готовить тебе что-нибудь на завтрак. — Он ухмыльнулся, а его глаза озорно блеснули. — Я не это имела в виду, — сказала я с улыбкой.
— Но это хорошее начало дня, не правда ли? — спросил он, вставая. — Но сегодня такого в меню нет, так что пойдём за нашими рогаликами.
Чувствуя себя неловко из-за того, что нахожусь на территории лагеря, особенно после ухода Пагана, я шла за Сайрусом, который вёл меня в общую комнату, где уже собрались вчерашние ребята и ещё одна компания.
Один из них был высоким и худощавым, темноволосым, зеленоглазым, и всё в нём, казалось, излучало властность. — Кеннеди, это Рейн, — радостно представил меня Сайрус.
Рейн перевёл взгляд на мою щеку, его челюсть слегка напряглась, но он кивнул мне. — Детка. — Вот и всё, что он сказал.
— А это Волк, — продолжил Сай, указывая на мужчину рядом с Рейном. Он был настоящим великаном. Я думаю, он был их потомком. Высокий, широкоплечий, с темными волосами, густой темной бородой и пронзительным взглядом медовых глаз.