Так что, когда я бросился на него, да, я, черт возьми, поиграл с ним какое-то время. Удары были поверхностными, не причиняющими реального вреда. Я хотел, чтобы он наложил в штаны от страха, как он заставлял чувствовать себя женщин в прошлом, как он заставлял чувствовать себя Кеннеди до того, как она нашла способ сбежать от него.
— Просто предложение, — вмешался Эдисон, когда я, наконец, не выдержал и, когда мне надоело валять дурака, схватил этого ублюдка за рубашку и поднял его. — Ванную легче убирать, — добавил он, когда я оглянулся.
— Просто, блядь, завидуешь, что я смог полапать ее сиськи, — сказал этот придурок, когда я почти втащил его в его огромную хозяйскую ванну.
На самом деле он просто подписывал собственное свидетельство о смерти.
Потому что я не знал об этом.
Я знал, что он толкнул ее и порвал на ней платье.
Она не сказала мне, что на самом деле имело место сексуальное насилие.
Хватал ее за сиськи? Это было грубое насилие, мать твою.
— Ты прикасался к ее груди? — Спросил я, откидывая его к туалетному столику. — Какой рукой это было сделано? Знаешь что? Я просто сломаю их обе к чертовой матери. — Затем я схватил первую и крутил до тех пор, пока его вой не заглушил треск костей. После этого я пошел дальше и выполнил свою угрозу в отношении второй.
Я не знаю, как долго я избивал его.
Что касается меня, то ярость выплескивалась наружу, но никогда не поглощала меня целиком.
Но тут, в ванной, с мужчиной, который вселил страх в женщину, которая была мне небезразлична, это, черт возьми, поглотило меня. Я даже не до конца осознавал, что происходит, пока не почувствовал, как руки Эдисона обхватили мою грудь, дернули назад и прижали к туалетному столику, заставив меня поднять глаза и впервые увидеть себя.
Честно говоря, моим первым побуждением было чуть ли не рассмеяться.
Потому что, сейчас я выглядел точь-в-точь как тот ублюдок, которым назвала меня Кеннеди — Ниро из "Таксиста", покрытый своей и чужой кровью.
— Думаю, он уже мертв, брат, — сказал Эдисон, глядя на меня через плечо. — Не могу сказать, что я немного разочарован тем, что ты не оставил этот кусок дерьма мне, но этот ублюдок определенно получил по заслугам.
Я обернулся и увидел, что кровь течет из него... кто, черт возьми, знает, откуда. Я бил во все гребаные места. Я даже не был уверен, какова была настоящая причина смерти.
— Думаю, ты проткнул легкое его сломанным ребром, — сказал Эдисон, присаживаясь на корточки рядом с телом. Он издавал предсмертные хрипы, захлебываясь собственной кровью.
Я встал, перевел дыхание, не ощущая ничего, кроме запаха меди.
План состоял в том, чтобы избить его, обманом заставить подписать бумаги, которые я принес, и передать ей право собственности на салон.
Планировал ли я убить его, черт возьми, я не знаю. Может быть, я бы не отказался от нескольких советов от Люца, который практически зарабатывал этим на жизнь, и ему это сходило с рук.
— Ну, держу пари, у этого ублюдка где-то есть черные пакеты, в которые его можно завернуть, — сказал Эдисон, все еще чертовски хладнокровный. Честно говоря, было почти пугающе, с каким спокойствием он относился к этому дерьму. — Или мы на всякий случай используем простыню и запихнем его в тот крошечный багажник в твоей спортивной машине. Что ж, я все это сделаю. Твоей заднице нужно принять душ и привести себя в порядок. Я найду для тебя какую-нибудь одежду. Потом я смою всю эту кровь и пропылесосю спальню. Я видел у него на кухне швабру; мы воспользуемся ею, когда будем уходить, чтобы избавиться от возможных следов. О, и я отправлю сообщение этому парню, Вэнсу, с его телефона и отменю взлом.
Дерьмо.
Хорошо.
Возможно, Люц был не единственным ублюдком в городе, который знал, как избавиться от улик.
— А тело? — Спросил я, махнув рукой в его сторону.
Эдисон пожал плечами. — Я позабочусь об этом.
— Ты позаботишься об этом? — Повторил я, приподняв бровь, желая большего.
— У меня есть способ, — сказал он, снова пожимая плечами. — Поверь мне, брат, никто никогда не узнает, что случилось со старым мистером насильником-ублюдком.
После этого мы последовали его плану.
Согласно этому плану, я должен был высадить его и это чертово тело в каком-то месте, где он прятал машину, переложить тело в багажник со строгим приказом пропылесосить и вымыть мою собственную на всякий случай, а затем он уехал, чтобы позаботиться о том, что осталось от Итана Крисса.