Но все было в порядке.
Ну, не совсем в порядке.
Но все будет в порядке.
У меня была приличная сумма сбережений.
Если я буду экономить на всем, если буду собирать купоны, если останусь в этом доме, который ненавижу, если буду ездить на попутках или брать такси, когда придется, если буду получать минимально возможную зарплату.
Тогда, может быть, через год я смогу подыскать себе новое помещение. Я просто... буду работать ночами, чтобы как можно скорее сделать ремонт и не платить за аренду сразу за два месяца.
Тогда я смогла бы оставить эту жалкое, размером с обувную коробку, место и послать куда подальше эгоистичного, жестокого придурка Итана Крисса, чтобы наконец-то осуществить свои мечты.
Я была еще молода.
У меня было полно времени.
— Ладно, давай посмотрим, что можно сделать с твоим лицом, — заявил Бенни, придя в себя быстрее меня, ведь последствия того, что Итан оказался мерзавцем, повлияли на его жизнь не так сильно, как на мою. — Через час у тебя клиентка. Кажется, у нас осталось немного того дорогущего грима после свадьбы, — сказал он и пошел в подсобку за материалами, а я все это время сидела и злилась, глядя на эту чертову стену.
Однажды я покажу этому придурку, что он меня не сломил, что мне не нужно перед ним пресмыкаться, что на самом деле он мне ни для чего не нужен.
— Да, этого должно хватить. Это тот самый грим, который мы использовали для той ужасной татуировки на пояснице. Ну, знаешь, с открытой спиной. Давай вернем тебе твой привычный потрясающий вид.
Макияж почти все скрыл, хотя синяк все равно был заметен, и из-за него у меня, наверное, были грустные глаза, как у побитой собаки, но, к счастью, она ничего не сказала. А я была не в настроении снова все это обсуждать. Потому что от каждого стука молотка, скрипа пилы или скрежета в соседнем помещении я приходила в ярость.
К тому времени, когда мы уже собирались закрываться и появился Паган, хотя мы не планировали встречу, я была раздражена и устала, мое лицо решило, что с него хватит фальшивых улыбок, а синяк тупо, но настойчиво пульсировал.
— О, привет, — довольно вяло поприветствовала я его, оторвавшись от ежедневного подсчета денег, занятие, которое обычно меня успокаивало, но сегодня тоже не спасало.
— Она в дурном настроении, — сказал Бенни и широко ухмыльнулся, когда я бросила на него взгляд, говорящий «Не помогаешь». — Что? Так и есть. Я решил его предупредить. Ей нужна еда, вино, которое не стоит пять долларов, аспирин и как минимум три ярких оргазма.
— Что ж, — сказал Паган, лукаво ухмыльнувшись и покачиваясь на пятках, — я почти уверен, что смогу обеспечить ей все это. Пойдем, детка, давай я помогу тебе избавиться от макияжа и одежды и уложу тебя в свою постель.
Но он не повел меня к себе домой, настояв на том, что в будние дни разумнее оставаться в комплексе, тем более что он находится совсем рядом. А поскольку мне действительно хотелось избавиться от макияжа и одежды, получить свои оргазмы, лекарства, еду и вино, я согласилась.
— Ладно, устраивайся, — сказал он мне, когда мы вошли в его комнату. По пути он буквально велел всем «отвалить», когда они пытались заговорить со мной. — Я найду тебе выпивку, еду и лекарства. А когда ты все это съешь, я подарю тебе три оргазма. И еще один на всякий случай.
И, черт возьми, он так и сделал.
На следующий день мы, как обычно, позавтракали, он проводил меня до работы, «как следует попрощался», а потом мне снова пришлось вслушиваться в этот грохот. И вот оно, плохое настроение. И вот оно, вмешательство Пагана.
Даже спустя пять дней он не жаловался, не раздражался и не терял терпения из-за того, что ему приходилось каждый день меня подбадривать. Наоборот, он казался на удивление более жизнерадостным, чем обычно. На его руках, предплечьях и даже на лице появились новые шрамы, доказывающие, что он все тот же Паган, все так же ввязывается в передряги, но со мной он был почти пугающе милым и заботливым.
Если только я не хотела чего-то грубого и пошлого, тогда он с радостью предоставлял мне и это.
И это было на удивление... комфортно.
Можно было бы подумать, что привыкать к жизни в банде байкеров-преступников, которые торгующих оружием, должно быть странно, может быть, даже немного страшно и некомфортно.
Но ничего подобного не было.
Может быть, дело в том, что все эти здоровенные, брутальные, страшные, преступные байкеры, которые торгуют оружием, были обычными парнями. Может быть, они чуть больше отрывались на вечеринках, чуть больше ругались, приводили домой чуть больше женщин, травили чуть более грязные шутки и были чуть более грубыми, потому что почти постоянно находились в окружении других парней.