Это я могу подтвердить. Когда мы были наверху платформы, я подвел его к самому краю. «Ты проделал хорошую работу здесь и на другом участке. Я действительно ценю то, как ты справляешься с рабочей нагрузкой и сотрудниками. Однако, как ты можешь себе представить, я не тот человек или лидер, который может вынести, когда с ним играют. Видишь вон ту кучу гравия? Если я не ошибаюсь, это около трех, может быть, четырех тонн. Но тебе лучше знать.
Таннер все еще дрожал.
Когда я положил руку на рычаг, который должен был выгрузить либо часть, либо все, он начал реветь. «Пожалуйста, сэр. Клянусь Богом, я сделаю все, что вы хотите. Я просто… Я так боюсь за Тимми. Я сделал все, что мог. Я игнорировал их две недели».
«О ком мы говорим, Таннер?»
«Вы не понимаете, насколько они сильны».
Серьёзно? Чувак мне это говорил. Николай и Сергей оба начали смеяться.
«Хочешь, чтобы я его толкнул, Пахан?» — спросил Николай. «Или мне сначала сломать несколько костей, чтобы было гораздо больнее спускаться?» Он хрустнул костяшками пальцев, и я бросил на него тяжелый взгляд. Да, искусство запугивания тоже было необходимо, но, черт возьми, может, у меня всё же осталось немного человечности по сравнению с ними.
Отлично. Теперь я почувствовал запах мочи.
«Я честно думаю, что понимаю, Таннер. Ты удивишься, если дашь мне шанс», — ответил я. «Где сейчас твой брат?»
«Я заставил его прийти ко мне домой поздно ночью, но я его знаю. Он сбежит, когда сможет».
«Ну, моя последняя сделка, разовое предложение, заключается в том, что ты скажешь мне, кто стоит за этим требованием оплаты, и я позабочусь о том, чтобы твой брат исчез в очень хорошем месте, далеко от Нью-Йорка. Я дам ему достаточно стартового капитала, чтобы начать новую жизнь, но после этого он сам по себе. Однако ты собираешься продолжать делать то, что делал, предоставляя мне определенную информацию по мере необходимости. В противном случае, вся твоя тяжелая работа просто позволит тебе стать частью… Здания.”
Из-за ветра он так сильно дрожал, что мне пришлось его поддерживать, чтобы он случайно не упал.
«Решение за тобой, но у тебя есть пять секунд». Я взглянул на часы, борясь с отвращением. Это сделала чертова Коза Ностра. Я был уверен.
Таннер, похоже, не собирался сдаваться. Ну, думаю, сегодня был такой же хороший день, чтобы умереть, как и любой другой.
«Четыре. Три».
Я взглянул в его сторону. Глаза у него были закрыты.
«Два. Один».
«Армяне. Думаю это Армяне. Они владеют этим казино, и мой брат сначала устроился туда работать, а потом все пошло наперекосяк».
Я был более шокирован, чем хотел признать. Тот факт, что армяне также атаковали нас изнутри, вероятно, означало, что они объединили силы с гребаными итальянцами. Однако тот факт, что он не был уверен, означал, что в этой ситуации могло быть что-то большее. Часто, когда все казалось слишком простым и ясным, было связано с обманом. Мне приходилось держать это в глубине души.
Казалось бы, нужно быть осторожнее. Я убрал руку с рычага, хлопнув Таннера по спине. «Тебе нужно помнить, что я никогда не даю вторых шансов. Ты счастливчик. Используй свою новообретенную жизнь мудро».
Теперь он был моим.
«Вы богатый человек с солидным пенсионным фондом».
Я усмехнулся и взглянул на своего финансового консультанта. Он был экспертом в управлении капиталом и единственным человеком, с которым я хотел поговорить о своих активах. Он также был надежным, его семья консультировала мою семью по финансовым вопросам с тех пор, как мы приехали в Америку.
«Ну, это приятно слышать. Мне бы не хотелось, чтобы часть моих средств ускользнула. Я хочу уйти на пенсию в Бока-Ратон». Это была постоянная шутка, но он все равно всегда странно на меня смотрел. «Шучу, Джим. Шучу. Кстати, какова стоимость акций армянской корпорации по производству продуктов питания?»
Он посмотрел на меня еще более настороженно. «Дай-ка я проверю».
Пока он позволял своим пальцам летать по клавиатуре, я откинулся назад, размышляя о своих вариантах, как справиться с этими ублюдками. Я мог бы либо уничтожить их, выведя их солдат в блицкриге, либо сделать что-то более… коварное. В конце концов, я был бизнесменом. С другой стороны, гнетущее чувство, что они не поддерживают вынужденную позицию Таннера, также застряло в моем мозгу.
«Вырос на тринадцать процентов за последний месяц. На пути к рекордной прибыли в этом году».