У него было что-то для меня, информация, которую он не мог обсудить. Он также хотел, чтобы я встретилась с ним в его квартире. Это означало, что Вадим был прав. Хакер был в серьезной опасности. Черт. Я была честно говоря шокирована тем, что место было в самом сердце Бруклина и недалеко от того места, где была моя квартира.
Я несколько раз пыталась его найти, но этот человек чертовски хорошо скрывал всю информацию о себе, включая свое настоящее имя.
Когда он сказал, что спрятал накопитель в специальном отсеке своей квартиры, я поняла, что он напуган.
Черт. Что мне было делать? Могла ли я поверить, что Вадим защитит его? Я ненавидела себя за то, что в этот момент я не была полностью уверена. Это было печальное заявление, учитывая уровень нашей страсти. Но кроме того, что я видела, я понятия не имела, как он ведет дела. Если судить по той ночи, он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что он хотел.
Включая убийство.
Ну, я отказываюсь быть причиной убийства Джошуа. Как бы то ни было, и, возможно, вопреки моему здравому смыслу, я знаю, что мне нужно было сделать.
Найти способ выбраться из этого проклятого поместья самой.
Будь прокляты последствия.
Однако мне пришлось признаться себе, что у меня была ужасная привычка принимать очень плохие решения, в том числе красить волосы в розовый цвет.
Я так упорно боролась, чтобы вырваться из-под удушающего контроля родителей, что полностью потеряла себя по пути. Может быть, я надеялась, что двери откроются для меня, наполненные солнечным светом и единорогами. Вместо этого я узнала, насколько сильна коррупция в Большом Яблоке и за его пределами, включая моего отца.
Все эти хакерские способности, которые я так хорошо отточила, только разожгли мое любопытство, которое всегда было у меня относительно того, как мой отец зарабатывал деньги. Мне не нужно было слишком глубоко погружаться в мир этого человека, чтобы понять, что между его методами ведения бизнеса и тем, что я знала о строгом, шикарном мире Вадима, было очень мало различий.
Искала ли я все это время кого-то вроде отца?
О, Боже. Это сделало нашу страсть предосудительной, отвратительной до чертиков. Неудивительно, что Даниэлла дала мне пощечину.
Пора принять душ и переодеться. Кто знал. Может, я стану героиней этой запутанной истории любви, чтобы хоть как-то ее изменить, одолев даже такого безжалостного человека, как Вадим.
Кто-то, кого я жаждала.
Тот, кто зажег мою душу.
И тот, кому я больше никогда не должен сдаваться.
Да, герой, который растворился в закате, как хорошие парни в фильмах.
Или, может быть, просто может быть, я бы умерла.
ГЛАВА 21
Кэролайн
Я никогда не забуду, как я впервые сбежала из родительского дома. Мне было пятнадцать, я мечтала, чтобы мне исполнилось двадцать один год, и была полна решимости пойти на вечеринку с друзьями.
В то время в их число входила и София.
Даже тогда она оказывала дурное влияние, девочка, которой слишком многое в жизни сходило с рук. Но, Боже, я восхищалась ее мужеством и ее методами прятаться за спиной отца. Я всегда удивлялась, как она умудрилась потерять своих телохранителей, которые, казалось, были привязаны к ней как пиявки.
Сегодня я собираюсь попытаться это выяснить.
Ночь в доме моих родителей оказалась ошибкой.
И катастрофой.
Может быть, одна из причин, по которой я так ненавидела штормы, заключалась в том, что в ту ночь, о которой идет речь, снаружи бушевала настоящая буря. Я верила, как глупая девчонка, и, вероятно, все еще было то, что шум и сила шторма не позволят моим родителям узнать, что я выползла из окна своей спальни на крышу крыльца.
Чего я не учла, так это того, что из-за сильного дождя черепица будет скользкой. В тот момент, когда моя нога подкосилась, я сильно упала на задницу, прежде чем свалиться к края крыльца, где я пыталась схватиться за желоб.
Ну, они определенно не были надежно закреплены. Хотя мое падение не было опасным для жизни, я только получил болезненное растяжение лодыжки и шишки и синяки по всему телу, именно реакция моего отца стала суровым напоминанием о том, что он был хозяином дома.
Он отобрал у меня телефон и интернет. Он настоял, чтобы он или мама отвозили меня в школу и забирали из нее, и не было никаких внеклассных занятий. Никаких. Я не ходила на выпускной в том году или на какие-либо праздничные мероприятия.