— Твоя задача не вытирать столы и собирать довольные улыбки клиентов. Ты можешь стать шпионом или даже тайным агентом Гара.
Тим вытаращил глаза, а хозяин напрягся.
— Слушай, о чем ворчат посетители. На что они жалуются? Что хвалят? Все записывай в свой блокнот и неси главному. Пусть он знает, что нужно менять в меню и что улучшать. Ваше кафе должно стать самым лучшим, а не единственным в округе. Понимаешь?
Я открыла ящик Пандоры... Или нет. Я выпустила на свет чудовище из темницы! И Тима понесло.
Он забыл про еду и про все вокруг. С горящими глазами начал вываливать на своего сурового босса все, что копилось у него в душе месяцами.
— …А еще все жалуются на печень! Говорят, что она резиновая, как подошва. Ее никто не любит, Гар.
— Зачем тогда заказывают? — хмуро бросил тот.
— А чего еще-то в твоей кухне брать? Уж не запеканку ли? Ну, нельзя же делать запеканку из вчерашней вермишели с куриными сосисками. Люди вообще-то не свиньи, они тоже кое-что во вкусах понимают. И котлеты у нас постоянно подгоревшие. А в компоте мухи плавают. Летом! Я сам вылавливал из стаканов…
Я молчала и ела. И ела с таким удовольствием, что от наслаждения щурилась и облизывала пальцы. Шашлык просто таял во рту. Салат хрустел свежей зеленью. Лепешка божественно дополняла вкусом овощи-гриль.
А еще я с кайфом наблюдала, как меняется лицо Гара. Его как будто медленно пропускали через мясорубку. Он молча сидел и так вцепился в вилку побелевшими в костяшках пальцами, что я всерьез переживала, не сломает ли ее!
Только Гар уничтожал меня. Взглядом.
А я? Я просто ела. Улыбалась и облизывала пальцы, примурлыкивая и поддакивая откровениям Тима.
Вот тебе моя маленькая и сладкая месть, Гар.
Гар не выдержал потока критики от тайного агента и ушел раньше, так и не пообедав. Сослался на неотложные дела, бросил на меня последний взгляд, что шашлык комом застрял в горле.
Но только на секунду. Мы остались с Тимом вдвоем, и я решила довести свое дело до конца не только с мясом на обед.
— Послушай, Тим, а та девушка из нашего офиса… Она замечает тебя теперь?
Я старалась говорить как можно небрежнее, чтобы не задеть парня такими личными вопросами, на которые права не имела. Я же понимала, где между нами проходит граница.
Тим пожал плечами, ковыряя вилкой свое мясо с овощами.
— Да ну ее... Перестала нравиться.
— Ого! — Я удивилась. — А кто тебе нравится сейчас, если не секрет?
Он поднял на меня взгляд, а его щеки залились румянцем. Я думала, что мы все-таки немного друзья, поэтому спросить о таком все же можно.
— Тим, та другая с нашей базы? — осторожно уточнила я. — Мне же ты можешь сказать?
Он смущенно улыбнулся и сразу отвел взгляд, совершенно не собираясь делиться со мной своими тайнами.
И тут меня накрыло бешеной паникой!
Я поняла, зачем Гар устроил тот спектакль в моей квартире. Зачем притащил сюда. Зачем разыграл подлую подставу с фиалкой и террасой!
Все стало не просто проверкой для меня, а откровенной ловушкой для нас с Тимом!
Я отложила вилку, в момент потеряв аппетит, и жестким, севшим от волнения голосом проговорила:
— Тим, это же не я? Ты ведь знаешь, что я умираю. Мы с тобой можем быть только друзьями. Ты мой друг. И я тебе.Так?
Я жалко улыбнулась, чувствовала, что очень жалко, как будто смотрела на себя со стороны, но ничего не могла изменить. Если я проморгала миг его интереса ко мне, то исправить уже ничего невозможно!
Тим не ответил. Просто вскочил, подхватил несколько полупустых тарелок и убежал в сторону кухни, бормоча что-то про уборку.
А мне все стало ясно. Попрощаться сегодня я уже не смогу. Узел затягивался на моей шее все туже. Мне придется прийти сюда снова, чтобы подчеркнуть дружеские отношения и никакие другие.
Зато ярость клокотала во мне совершенно на другого человека! Этот придурок с чего-то решил стать нашим Купидоном, черт его побери. Боже мой, пожалел умирающую девушку и парня с отклонением. А чего бы их не свести вместе? Пусть хоть недолго осчастливят друг друга. Так он думал?
Засранец умалишенный!
Он даже не подумал, как больно будет Тиму и как унизительно мне. И я еще считала его сексуальным? Мужественным и обалденным? Ненавижу! Совершенно точно, я испытываю к нему только чистую ненависть.
О, как она придала мне сил! Я решительно направилась к кабинету Гара.
Хватит. Пора поговорить с ним начистоту, прямо и без свидетелей.
Он оказался занят, резко с кем-то говорил по телефону, но, увидев меня в дверях, сделал жест, что через пять минут освободится.
Пять минут не смертельно. Я не сгорю на тлеющих углях своей злости. Даже хорошо, что успею отделить эмоции от жестокой рациональности и тоже буду бить его наотмашь. Я умею.