Низкий, бархатный, с хрипотцой. Такой голос должен шептать на ухо всякие непристойности, от которых подгибаются колени.
— Ваша бутылка.
Что? Он говорил про бутылку?
Мужчина протянул мне ту самую бутылку вина, которую подарил мне парень вчера! Только теперь на горлышке красовалась алая подарочная лента, завязанная в аккуратный бант.
Я смотрела на эту ленту, на владельца, который возвращал подарок, и в моей голове совершенно не складывался этот паззл. Какое дело такому шикарному красавчику и владельцу кафе до недалекого парня, подрабатывающего у него собирателем грязной посуды со столов?
— Простите дебила-кассира, он не должен был ее отнимать и пробивать.
Я не отводила от него глаз. В мужчине ни злости, ни снисхождения, только констатация факта. Он назвал своего кассира дебилом с такой же легкостью, с какой я бы попросила передать соль или перец.
Мои пальцы коснулись его, когда я забрала бутылку.
Случайно. Мимолетно… И меня будто ударило током. Ощутимое тепло его кожи обожгло мою, и этот жар моментально разнесся по венам, заставляя сердце споткнуться и забиться чаще.
Я отдернула руку, как от огня. Вот и все. Пропала… Теперь буду страдать как Ленка с базы…
— С-спасибо, — заикаясь выдавила я, отводя взгляд, точнее стараясь отвести.
Господи, надо бежать, пока в обморок не упала. Забрать бутылку, развернуться и бежать без оглядки, и никогда больше сюда не приходить. Вообще никогда не появляться в радиусе километра от этого места! И от него.
Следующая мысль была более приземленная и циничная. Я все же сэкономила семьсот пятьдесят рублей. Таблетки куплю в полном объеме, те самые, что держат меня на плаву. Радость, пусть и горькая, но я отодвинула неизбежное. Правда в очередной раз столкнулась с унизительным осознанием своей нищеты.
Разворачивалась от кассы и от мужчины, бормоча невнятные благодарности, когда его голос снова меня остановил.
— Вы обедали?
Вопрос простой, но в нем прозвучало что-то еще. Не просто вежливость. А что?
— Нет… Я… Я лучше уйду.
— Лучше садитесь, — произнес он твердо, перехватывая рукой мое запястье. — Я сейчас сам вынесу меню.
Он не предлагал, а заставлял, как будто это уже принятое решение.
— Нет, правда, не стоит. — Я замотала головой, пятясь к выходу и выдергивая руку из захвата. — Я не планировала обедать. Только за подарком пришла.
Объяснения звучали жалко. Я чувствовала себя студенткой, пойманной за курением в туалете. Мужчина смотрел на меня особенным взглядом, не оценивающим и не осуждающим, а изучающим. Словно пытался разглядеть что прячется за фасадом моей невменяемости.
— Я настаиваю. — Его голос прозвучал тверже, но он сразу же сбавил обороты: — Мне надо поговорить с вами.
Вот оно. Развязка.
Паренек растрепал боссу все! Про мой диагноз, про приступы, про скорую смерть на горизонте… Теперь большой, сильный и убийственно сексуальный мужчина смотрит на меня с жалостью.
С жалостью! Самое унизительное чувство на свете!
О чем он хочет со мной поговорить? Предложить материальную помощь? Или просто излить порцию сочувствия, чтобы почувствовать себя благородным?
Что ж, зато у меня появится шанс узнать, зачем он держит при себе парня.
Я горько усмехнулась и кивнула. Спорить с владельцем ближайшего магазинчика и единственного кафе в промзоне бесполезно. Это я поняла сразу.
А еще хотела лишний раз убедиться, что в меня он никогда не влюбится. В дохнущих мух не влюбляются, их добивают, чтобы не мучились.
Вот и посмотрю, как он это сделает.
Мужчина ушел за меню, а я выбрала столик в самом углу общего зала кафе, у пыльного окна с видом на парковку фур. Подальше от любопытных глаз и поближе к отступлению.
Садиться в тот самый ВИП-зал не собиралась. Ничего заказывать, впрочем, тоже. Денег в кошельке осталось ровно на обратный билет автобуса. К тому же мой план простой. Выслушаю его предложение о благотворительности, вежливо откажусь и исчезну навсегда. Так будет правильно и благоразумно.
Я достала из сумки шуршащий пакет, который предусмотрительно захватила из дома, сунула в него бутылку, обернутую не к месту яркой лентой. Лишь бы парень не вышел и не увидел свой подарок второй день подряд. Не хочу даже представлять, что он почувствует, когда поймет о моих злоключениях с его вином.
Владелец подошел через пару минут, держа в руках одно-единственное заламинированное меню. Положил на стол передо мной. Я даже не взглянула, а он сел напротив, не собираясь принимать заказ.