Сползла по стене и посмотрела в дверной проем квартиры, которую до этого момента считала безопасной!
В проеме стоял Гар.
Темный силуэт на фоне тусклого света подъезда, но Гара я узнала сразу. Он шагнул следом за мной и захлопнул дверь, отрезая нас от внешнего мира щелчком замка.
Секунду я вжималась в стену, пытаясь понять, что ему, такому сногсшибательному мужчине, нужно в моей квартире, а потом испуг сменился слепой яростью.
— Какого черта? — заорала я, поднимаясь по стене. — Какое право у тебя врываться ко мне? Что тебе вообще нужно?
Гар молчал. Смотрел и испепелял меня бешеным огнем своих глаз. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Он сделал шаг, я инстинктивно попыталась отступить, но куда? Я вжималась в стену прихожей, а Гар заполнил собой все пространство, отбирая так необходимый мне воздух.
Вслед за ужасом и удушьем, начала подступать паника… Вот только мое состояние его интересовало в последнюю очередь.
— Я же просил тебя… — ударил Гар своим низким, рычащим голосом. — Иногда. Обедать. С ним. Так какого хрена ты забила? Доброта кончилась? Так быстро?
Он навис надо мной, а я снова сползла по стене на пол, хватаясь за горло и урывками глотая воздух.
— Думал, ты сдохла, — зло выплюнул Гар. — Уже прикидывал, как объяснить парню, что его святая гребанная фея вознеслась на небеса. Но нет! Она жива! Прекрасно живет, наплевав на все и всех.
Меня трясло от боли, ответной злости и обиды. А еще больше от полученного обвинения. Я никогда не думала, что мне бросят такое в лицо.
— Иногда! Иногда не оговаривается в сроках! — закричала я в ответ, уже плевав на соседей. — Мы разошлись! Просто разошлись без обид и претензий. Я не обещала приходить каждый день. Ты не просил. Так ведь? А я подумала… Я решила, что Тиму мои обеды не нужны. Это вы его ледокол, вот вы его и ведите. А я сделаю ему только хуже.
Гар вдруг замолчал. Замер, нависая надо мной и раздувая ноздри. Я пыталась успокоиться, но сердце хаотично металось в груди, не собираясь успокаиваться.
— Мне плохо, — отрывисто выговорила я. — Помоги.
Протянула руку, Гар не задумываясь поднял. Голова ужасно кружилась, а в глазах потемнело.
Боже, только не сейчас. Пожалуйста, только не при нем!
Я оттолкнула его, протиснулась мимо и, держась за стену, прошла на кухню. Гар шел за мной. Не дотрагивался, не поддерживал, но и не уходил…
Почему он не уйдет? Слишком большой для моей маленькой кухни. Слишком мощный. И слишком убийственно-сексуальный даже сейчас, когда я на грани приступа.
Гар встал, оперся бедром о столешницу и посмотрел мне в глаза. Я струсила. Поднялась и дошла до мойки, чтобы открыть кран и ополоснуть холодной водой горящее лицо.
Сумасшествие. Ну почему на грани обморока я так пристально разглядываю хозяина дешевой кафешки и все еще теку от его кипящей сексуальности? Нельзя. Перестань! Не будь Ленкой, в конце концов.
— Ничем угощать не буду, — бросила я, вытирая лицо бумажной салфеткой.
— Не напрашивался, — последовал сухой ответ.
И снова звенящая тишина, пропитанная обоюдным бешенством. А еще недосказанностью.
Я молчала. Могла бы съязвить, что и в гости его никто не звал, но язык не поворачивался. Знала, что не уйдет. Сначала получит то, за чем пришел.
А вот за чем? Я не понимала. Сама мысль, что оба, Гар и Тим, все время помнили обо мне, казалась абсурдной. Я для них никто, минутное недоразумение! А Гар стоит на моей кухне с таким видом, будто я сорвала ему сделку века.
— Его коротит, — наконец разорвал он тишину. — Из-за твоей забывчивости он решил, что ты его бросила. Ведь он урод, все от него бегут. Ну и ты… Такая же.
Последнюю реплику он выплюнул мне в лицо.
Самой от себя стало противно. Надо же, где-то я Ленку обогнала… Только не там, где хотела. Ноги больше не держали, и я плюхнулась на табуретку.
— Я не хотела его обидеть. Правда, не хотела. Нас же ничего не связывает! Кроме этой бутылки в подарок и нескольких слов поддержки. И все!
Спрятав лицо в ладони я прошептала:
— Я не понимаю, что с ним происходит? Почему?
Ждала ответа, но ничего, кроме молчания нависающего надо мной Гара. Я подняла на него взгляд, пытаясь прочитать ответ на лице.
Неужели просто предлог, чтобы приехать сюда, чтобы позлить меня? Зачем ему это? Какая выгода доводить меня до обморочного состояния?