— Я не могу… не могу больше это выносить, — его голос сорвался на хрип. Он закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться от собственных страхов. Нортон подался вперёд и осторожно обнял его, стараясь передать хоть немного своего спокойствия, забрать себе его переживания и боль.
— Ты не один, — тихо повторял он. — Я здесь. Я не оставлю тебя. — Но Билл продолжал биться в истерике, его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Он цеплялся за одежду Нортона, словно утопающий за спасательный круг.
— Пожалуйста… — шептал он. — Пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось.
Нортон молчал, понимая, что никакие слова сейчас не помогут. Он просто держал Билла, позволяя ему выплакаться, давая выход всему накопившемуся. Мальчик продержался удивительно долго. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием измученного парня и тиканьем старых часов на стене.
***
Билл сидел на краю кровати, обхватив колени руками. На подлокотнике дивана стояла горячая кружка. Его взгляд был пустым, отрешённым, словно он смотрел сквозь стены комнаты. Нортон молча подпирал собой соседнюю стену и думал о своём.
— В них нет ни грамма человечности, — прошептал Билл, его голос всё ещё дрожал, но лицо было пугающе спокойным. — Они просто… просто используют меня... Как подопытное животное. Каждый раз одно и то же. И никакого конца этому не видно. В этом нет смысла, Нортон. Никакого смысла... — Нортон осторожно положил руку ему на плечо, но Билл даже не отреагировал. Билл продолжал говорить, словно разговаривая сам с собой:
— Я устал, — эти слова прозвучали как приговор. — Устал бояться. Устал терпеть. Устал притворяться, что всё в порядке. Знаешь, — продолжил он, поднимая наконец серые глаза, в которых читалась безысходная тоска, — иногда я думаю, что было бы проще… проще, если бы это всё просто закончилось. — Нортон сжал его плечо крепче, растерявшись, не найдя нужных слов.
— Может сбежим? — неожиданно твёрдо произнёс Уильям. В его глазах на мгновение вспыхнул прежний огонь, но тут же погас, оставив после себя лишь тень былой решимости.
— Прости. Глупо, я знаю. Я просто… так устал, — повторил он, опуская голову.
Нортон бережно притянул Билла к себе, нежно перебирая спутанные, влажные от метаний рыжие пряди. Его пальцы едва заметно дрожали, выдавая внутреннее напряжение, но он изо всех сил старался сохранять спокойствие — младший не должен был увидеть, насколько глубоко его страдания ранят ведущего. Завтра… Завтра он обязательно поговорит с руководством. Попробует отсрочить очередные испытания, докажет, что Билл достиг своего предела, что такие методы недопустимы. Что ему куда лучше будет нагонять остальных ребят в базовой подготовке. Но сейчас это всё не имело значения. Сейчас он был нужен здесь, рядом, как единственная опора в этом хаосе. Как старший брат, которого у мальчика никогда не было — тот, кто защитит, укроет от кошмаров и страхов. Как верный друг, готовый разделить бремя страданий. Нортон крепче обнял дрожащее тело, шепча тихие слова утешения, которых сам Билл, возможно, даже не слышал. Но это было неважно. Главное — быть рядом, дарить тепло и заботу, которых так не хватало этому измученному душой и телом юноше.
Конец