Агент под кодовым именем Сокол и номером Z/248 никогда прежде в сводках не встречался, вероятно, это был новый человек. Прочитав первую фразу: «Мною проведена оперативная встреча с источником Эльф», – Илья улыбнулся и поздоровался:
– Привет, Эльф. Давно не было от тебя вестей. Как поживаешь?
«Получена следующая информация, – писал Сокол.
1. Канарис в последнее время часто встречается с руководителем украинских националистов Коновальцем. Гейдрих имеет свою агентуру среди бывших белых. Один из руководителей РОВС, генерал Скоблин, – платный агент гестапо.
2. В Праге с декабря прошлого года шли секретные переговоры, Хаусхофер и граф Траутсмадорф обсуждали с президентом Бенешем вопрос о Судетах. Бенеш ни на какие уступки не идет. Гитлер видит причины его неуступчивости в том, что в случае военного конфликта Бенеш надеется на помощь СССР. Агент Эльф утверждает, будто бы Гейдрихом с санкции Гитлера запущен слух о готовящемся в СССР военном перевороте, целью которого является свержение товарища Сталина и установление военной диктатуры. Военные во главе с Тухачевским готовят переворот, надеясь на поддержку немцев, но не Гитлера, а оппозиционных генералов. Генерал Скоблин задействован в дезинформационной игре.
3. Гейдрих затребовал у Канариса документы, касающиеся сотрудничества Красной армии с рейхсвером. Эльфу не удалось узнать, выдал ли Канарис требуемые бумаги, но Эльф утверждает, что это неважно, поскольку любые документы гестапо может подделать.
Слухи о заговоре упорно распространяются, приходят из разных источников: дипломатических, военных, эмигрантских. Эльф категорически настаивает, чтобы мы ни в коем случае не верили этим слухам.
Гейдрих организовал широкую кампанию дезинформации, преследующую несколько целей. А) повлиять на Бенеша, заставить его пойти на уступки; Б) скомпрометировать оппозиционных Гитлеру генералов вермахта в глазах Гитлера; В) очернить советских военачальников в глазах Сталина и таким образом ослабить Красную армию.
Далее Эльф заявил, будто ему из личных разговоров офицеров абвера и гестапо известно, что ни одного эффективно действующего немецкого шпиона в настояшее время на территории СССР нет. Все попытки переброски и вербовки агентуры заканчиваются провалом. Эльф приводит слова Канариса: у нас нет никакого четкого представления о Советском Союзе и его военном потенциале, есть только разные степени незнания.
Эльф категорически утверждает, что переговоры между Троцким и Гессом невозможны из-за фанатичного антисемитизма Гесса и еврейской национальности Троцкого, а также потому, что ни Троцкий, ни Гесс не представляют сегодня реальной политической силы и переговоры между ними не имеют практического смысла.
В конце беседы Эльф сообщил, что для назначения следующей встречи необходимо поместить объявление в воскресном приложении „Берлинер Тагеблатт“. „Срочно отдам в хорошие руки щенка королевского пуделя женского пола. Возраст три месяца, окрас шоколадный, кличка Флора, нрав веселый. Звонить по вторникам и пятницам, в любое время“. В телефонном номере должны быть цифры 16 и 18. Текст должен быть набран жирным курсивом, обведен волнистой рамкой. После размещения вышеуказанного объявления с четырех до шести вечера Эльф будет ждать связи в кафе „Флориан“, Штайнплац, 8, Шарлоттенбург, каждый вторник с 16 до 18 часов. Опознавательные знаки – пачка французских сигарет голубые „Голуаз“, рекламный буклет универмага „Вертелль“. Пароль без изменений».
– Ай да Эльф, – пробормотал Илья и бесшумно хлопнул в ладоши. – Что бы я без тебя делал, умница Эльф?
Новость о регулярных контактах Канариса с Коновальцем следовало сию минуту внести в готовую сводку, не случайно Сокол начал сообщение именно с нее. Что касается генерала Скоблина, о нем давно было все известно. Генерал работал не только на гестапо, но и на НКВД.
Илья вставил в машинку чистую страницу и напечатал с пометкой «срочно» информацию о Канарисе и Коновальце.
Задребезжал аппарат спецвязи.
– Товарищ Крылов, я отправил вам срочное сообщение. Вы получили?
Голос начальника ИНО Слуцкого звучал глухо, напряженно. Илья представил, как он сидит в своем кабинете на Лубянке и обливается холодным потом.
– Да, Абрам Аронович, я все получил.
В трубке слышалось тяжелое дыхание. Слуцкий не решался продолжить разговор. Илья молча ждал.
– Нужно встретиться, – наконец выдавил Слуцкий. – Можете часам к десяти подъехать в Настасьинский?
– Постараюсь.