Все эти земли разделяла река Ахерон, несущая свои воды в бездонную воронку, в самом сердце Ада. Там, в вечных муках, рыдали души, обременённые самыми тяжкими грехами.
Слушая эту историю, я всё сильнее задумывалась о том, кто же эта женщина, моя провожатая.
Миновав цветущие поля, мы вышли к реке. У причала, тихо плескаясь о берег, покачивалась лодка.
— Проходи, дитя, нас ждёт долгая дорога, — произнесла женщина
Она прошла к носу лодки, и я, помедлив, последовала её примеру. Маленькая фея выпорхнула из кармана своей хозяйки, бережно сжимая в лапках золотую монетку. Взмахнув крыльями, она подлетела и опустила плату в воду. Мои глаза невольно расширились, когда у борта лодки возник тёмный силуэт. Он был похож на человека, но из-под плаща появилась костлявая рука и уверенно взялась за весло.
— Не бойся, он всего лишь перевозчик с этого берега на тот. Без них Мёртвую реку не осилить, — прощебетала фея.
Вот это уровень! Ад, оказывается, умеет удивлять. На секунду даже захотелось узнать, что там дальше по программе.
Глава 3. Хрустальный дворец
Холод. От него не спрятаться, не отмахнуться. Он пропитал каждую косточку, облепил сознание ледяной коркой. Я даже не помнила, как дышать. Да и нужно ли?
Я стояла в лодке. Вернее, не стояла, а скорее сидела на жесткой, прогнившей скамье, с трудом удерживая равновесие. Лодка скользила по черной, вязкой жиже. Ахерон. Кажется, так называлась эта река. Река, разделяющая этот мир. Мир мертвых? Звучит банально.
Рядом со мной, управляя неуклюжим судном, стоял проводник, больше похожий на дементора из книги, которую читали мне в детстве. В руку что-то скользнуло, я испугавшись обернулась. В ответ на меня смотрели две бусины. Почувствовав, что возражений нет Виви улеглась мне в ладони, как в гамак и лениво зевнув, прикрыла глаза. Пока фея дремала, я решила осмотреть её хозяйку. Передо мной была богиня. Другого объяснения этому не было. Высокая, с волосами цвета вороного крыла, и глазами, похожими на жидкое золото. Она не обращала на меня внимания, сосредоточенно вглядываясь в кромешную тьму, клубившуюся вокруг нас. Её лицо, казалось, высечено из камня – ни единой эмоции. Впрочем, у меня тоже. Что я должна чувствовать? Удивление? Страх? Мне было… никак.
Мы плыли долго. Не знаю, сколько точно. Время здесь текло иначе, вязко и бесцельно, словно смола. По берегам мелькали смутные очертания – корявые деревья, затянутые паутиной, склизкие камни, изъеденные мхом. Иногда в темноте вспыхивали чьи-то глаза – голодные, алчные, полные отчаяния. Души, обреченные на вечное скитание?
Внезапно богиня напряглась, и в её глазах промелькнула искра, которую я, к моему сожалению, заметила. Послышалось чудесное пение, на мгновение захотелось узнать, кто столь прекрасно пел, но мой интерес угас достаточно быстро. Всплеск воды привел в чувство.
– Сирены. Могли быть большой проблемой, будь у тебя живое сердце. Хорошо, что ты быстро приспосабливаешься к новому состоянию тела. Это радует.
Радостного я ничего не видела. Лодка ускорила ход, и вскоре мы приблизились к узкому ущелью. Скалы с обеих сторон вздымались к небу, словно когтистые пальцы, царапающие тьму. Воздух здесь был густым и влажным, пропитанным запахом тления и безысходности.
По мере того, как мы продвигались вглубь ущелья, мрак начал рассеиваться, уступая место странному, неземному сиянию. Оно исходило изнутри, маня и настораживая одновременно. Лодка выплыла из ущелья, и я замерла.
Передо мной простирался… дворец. Но не из камня, не из золота, а из чистого, прозрачного хрусталя. Он сверкал и переливался, отражая лучи невидимого солнца, словно сотни тысяч бриллиантов. Дворец казался живым, дышащим, излучающим странную, холодную красоту.
Мы причалила к хрустальной пристани и, богиня молча, вышла из лодки. Я последовала за ней, ступая по гладким плитам, ощущая под ногами их ледяную прохладу. Мы вошли внутрь.
Фея проснулась от моих резких движений. Мне не хотелось её будить, но в следующие мгновение она уже кружилась вокруг хозяйки.