Внутри дворец оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Стены, пол и потолок были выполнены из хрусталя, сквозь который проникал рассеянный свет. Казалось, мы находимся внутри огромного кристалла. Воздух был чист и свеж, напоминая горный родник. Дышать стало намного легче.
В самом центре огромного зала возвышалась… яблоня. Огромная, старая, с толстым, искривленным стволом. Но это была не простая яблоня. Её ветви были усыпаны нежными, розовыми цветами, и от неё исходило тонкое, сладкое благоухание. А под ней…
Три силуэта. Они сидели на каменной скамье, склонив головы. Я не могла разглядеть их лиц, но чувствовала их присутствие – мощное, древнее, непостижимое. Кто они? Хозяева этого хрустального мира?
Богиня остановилась. Она, наконец, повернулась ко мне и впервые за все время посмотрела прямо в глаза. В её взгляде не было ни сочувствия, ни жалости, только холодная, отстраненная констатация факта.
– Думаю, дитя, ты уже поняла, кто я. Теперь пришла очередь вживую познакомиться с остальными жителями этих земель. Не так ли, сестра?
Богиня развернулась, обращаясь к силуэтам. К кому она обращается? Я перевела взгляд. За деревом послышался нежный голос, а вскоре появилась и его обладательница.
– Прошу, будь чуть тише. Они совсем недавно уснули, – девушка приподняла подол светлого платья и направилась к нам.
Стоило ей подойти поближе, как я обомлела. Она была белой. Вся. Белое муслиновое платье хорошо сочеталось с внешностью альбиноса. Девушка лет двадцати пяти была настолько красива, словно выбитая из мрамора статуя. Но схожие с сестрой черты тоже были: такие же волнистые волосы и золотые глаза.
– Похоже, ты сумела найти нужную душу. Прекрасно. Думаю, через недельку мы сможем провести церемонию посвящения, – от блеска её глаз по спине побежали мурашки.
– Тогда доверяю это дитя тебе. Подготовь её, сегодня вечером официальный ужин, на котором мы представим тебя верховным богиням.
Ужин? Церемония чего…? Волнение начинало возрастать. Я не любила недосказанности, особенно если это касалось меня. Заметив мою настороженность, беловолосая богиня обхватила меня за руку.
– Душенька моя, ну чего ты так переживаешь? Ты такая бледная, ну ничего, сейчас мы из тебя конфетку сделаем, – довольно произнесла та и потянула меня в сторону больших дверей в конце зала.
Глава 4. Заветное письмо
Ликиен
Лампа отбрасывала резкие блики на документы, которыми был завален стол. Я, казалось, прирос к этому жесткому креслу, обитому выцветшим бархатом. Мне сто восемьдесят пять лет, а уже вынужден исполнять роль старого мудреца, управляя государством, подменяя своего больного отца. Вместо изучения истории и приятного круга дам — бесконечные отчёты, указы и интриги. Идиотизм. Надо было всё же не спорить с матушкой. Всем этим сейчас бы занималась она, как ей и нравится. А моя фигура блестела на ежегодной торжественной охоте среди дворян.
Скрежет пера по пергаменту, шелест страниц, мерное тиканье напольных часов в углу — вот и все звуки, которые заполняли этот огромный, мрачный кабинет. Я даже не помню, когда последний раз слышал здесь смех. Иронично, что комната, где принимаются судьбоносные решения, больше всего напоминает склеп. Когда стану правителем, поменяю этот ужасный вкус отца; изменение интерьера нужно было сделать давно.
Звук шагов за дверью оборвал тишину — слишком тихих шагов. Кто там крадётся? Уверен, опять какие‑то просители или заговорщики. С каждым днём они становятся всё наглее: думают, раз отец не контролирует ситуацию, то можно пролезть наверх. Впрочем, теперь я понимал, как он так ловко находил меня в детстве: стоило убежать мне со скучного урока.
«Войдите», — коротко бросил я, отрываясь от документов. В голосе — сталь, не терпящая возражений.
В дверях появился дворецкий, безупречный, как всегда. Его седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а лицо выражало непроницаемое спокойствие. В руках он держал серебряный поднос, на котором покоилось лишь одно письмо.
«Ваше высочество, письмо от принца Янара Аль‑Ифриди», — доложил он, склонившись в безупречном поклоне.
Янар — этот вредный джин — являлся моим другом детства. Единственный, кому я мог доверять. Наши государства дружат не одно столетие: все наши предки были верными союзниками и считали друг друга братьями. Хоть у нас и разный менталитет и споры всё же возникали, правители относились с пониманием и уважением друг к другу. Что не скажешь о нас в детстве. С первой встречи мы невзлюбили друг друга. А видеться нам приходилось часто. Янар постоянно пакостил мне: то спалит мой любимый деревянный меч, то подставит перед горничной. Но он не знал, что связываться с демоном греха себе дороже; поэтому ответный удар не заставлял себя ждать.
Последние месяцы он знал о моём… увлечении, скажем так.
Кивком я приказал дворецкому подойти ближе, и он бесшумно поставил поднос на стол, после чего удалился, оставив меня наедине с посланием.
Я взял ножечек для бумаги, инкрустированный перламутром, и аккуратно вскрыл конверт. По оттиску печати — розовая игуана на лазурном фоне — я понял, что Янар не шутит. Это действительно от него.
Развернув пергамент, я впился глазами в знакомый почерк.
«Ликиен, мой друг.
Я знаю, ты ждал этого. Мои люди нашли след. Склеп Богини Сердец… Он существует. Информация проверена. Местоположение — руины храма, в Запретных Горах, рядом с Вечнозелёным континентом. Действуй быстро. Вся подробная информация при личной встрече.
Искренне твой, Янар.»
Я поморщился, в ушах словно когтями по стеклу, пронеслось моё полное имя. Не любил когда использовали эту форму.
Горы находится на юге от нас. Всё не так плохо. Безумие было бы, если пришлось искать на Вечнозелёном континенте. Эти земли были всегда под запретом и сколько бы распрей не было в политике, ни одно государство туда не претендовало соваться. Но сейчас, держа в руках этот клочок пергамента, я понял, что это мой шанс. Шанс спасти отца. И если верить легендам, эта богиня – единственная надежда.
Пусть государство немного подождёт. Моя обязанность – отец. И я не отступлю, пока не исполню её.
Мама будет рада, она давно хотела навести порядок в государственных делах.