– А что! Замечательная мысль! Мне это както в голову не пришло.
– Тебе в последнее время много чего не приходит в голову, – шутливо продолжала Лана, потрепав его волосы.
Расценив ее жест как поощрительный, он снова потянулся к ней. Лана окончательно ослабила сопротивление и сдалась на волю победителя. Дин капитуляцию принял, подхватил ее на руки и унес в каюту.
Они вернулись на палубу уже поздним вечером, когда южное небо светилось стразами звездной вышивки. За бортом тихо плескалось Средиземное море, а по водной глади пробегали едва заметные лунные дорожки. Дин закурил и перешел к делу:
– План операции должен быть предельно простым. У нас не так много сил и средств. Есть договоренность с твоим вчерашним визави о совместных действиях. Я так понял, что у него разветвленная сеть по всему миру… Из того, что он рассказывал мне вчера, я делаю вывод, что на него работает Священный Альянс. А это будет покруче всех спецслужб Европы вместе взятых. – Вокруг ничего особенного не происходило. Яхта шла своим курсом. Предупредительные стюарды неслышно принесли чай и так же незаметно исчезли.
– Мой план предельно прост, – продолжил Дин. – Чабисова надо както выманить из города, отсечь от него три кольца безопасности, которые мы замучаемся преодолевать. И даже если преодолеем, бесшумно это не получится. А его надо доставить на Урал тихо и незаметно. Я сегодня наблюдал за тем, как резвились в воде дельфины. И вот какая мысль пришла мне в голову. Хорошо бы выманить Чабисова на море. Конечно, высокий уровень безопасности можно обеспечить и здесь. И все же. Прорваться к нему легче со стороны воды. Причем в таких операциях боевые пловцы – большие доки. А у итальянцев они одни из самых лучших в мире, – Дин достал очередную сигарету, привычным движением отломил у нее фильтр, прикурил от горящей на столике свечи и вкусно затянулся.
– А наши что? – заинтересованно спросила Лана.
– Наши, наши… Наши когдато были лучшими. Во всяком случае, у наших и подготовка, и техника до этой долбаной перестройки были практически самыми совершенными. Ты слышала чтонибудь о сверхмалых подводных лодках? Были у нас такие, на зависть всему миру, «пираньи» назывались. Представь себе фактически бесшумную маленькую подлодку, которая способна погружаться на 200 метров, имеет дальность плавания до 1000 миль, незаметна для кораблей противника, поскольку у нее нет магнитного поля (своего рода подводная технология «Стелс»), и на борту которой вполне комфортно могут расположиться четыре человека экипажа и шесть диверсантов в специальном снаряжении. Да это мечта любой секретной службы мира! При этом лодка располагала достаточным боекомплектом из мин и торпед, развивала вполне приличную скорость и могла находиться в автономном плавании до десяти суток!!! – Дин явно увлекся собственным рассказом. – И это не все! Уже через пару лет у нас эти самые «пираньи» усовершенствовали и создали «тритоны»!!!
– Понятно. И к чему ты про все это? – Лане всетаки хотелось больше конкретики.
– А к тому я это, что будь у нас «пиранья» или «тритон», мы бы могли тогда сделать следующее. Первое: под какимто предлогом или с помощью какойнибудь приманки выманить Чабисова из его логова. Второе: заманить его на какуюнибудь яхту, пусть и напичканную всякими средствами наблюдения и так далее. Все одно – не военный же корабль! Третье: подойти к этой яхте на минимальное расстояние на лодке типа «пиранья» или «тритон». Оттуда с помощью специального снаряжения добраться до яхты. Четвертое: захватить Чабисова и доставить его на подлодку. И, наконец, пятое: вывезти его в безопасное место, доставить на берег, а оттуда на спецсамолете переправить в Екатеринбург.
– А что? – спустя несколько минут сказала Лана. – План вполне реальный. Только здесь вопросов больше, чем ответов. Кто заманит Чабисова на яхту? Есть ли такие сверхмалые подводные лодки сейчас? Кто полезет за Чабисовым на судно? В какую страну его можно доставить, чтобы затем переправить на Урал? – Лана готова была продолжать и дальше свой перечень явно нерешаемых вопросов, но Дин остановил ее жестом руки.
– Другого выхода все равно нет. На суше мы его вообще никак не возьмем. Или возьмем с боем. А это скандал, ненужные трупы. И тогда что толку от ваших трибуналов, если для того, чтобы наказать одного подонка, вы положите уйму честных, порядочных, храбрых ребят как с одной, так и с другой стороны, вся вина которых лишь в том, что они выполняли свой долг? Поэтому давай так: сегодня набросаем более или менее подробный план, ты его зашифруй и отправь на согласование Гондалеву. Не зря же нас доставили на эту яхту! То есть. Мы в лице Бенетти имеем союзников. И союзников грамотных. Кроме того, я тебе уже говорил, что итальянские боевые пловцы одни из самых лучших в мире. Именно с них все и начиналось. Они еще во время Первой мировой войны сумели проникнуть на базу австровенгерского флота и потопить линкор с какимто фантастическим названием. Как же его? Сейчас вспомню, не мешай. А, вот! «Вирибус Унитис». Класс. Не вся память пропита! А если учесть, что у них не было за последние годы ни перестройки, ни реформ разрушительных, значит, они сохранили и кадры, и базы подготовки, и оборудование. Так что сядем с Бенетти и подумаем, как все это довести до ума!
В тот же вечер план был отправлен в Екатеринбург. Ответа не пришлось ожидать долго. Уже на следующий день к обеду они получили добро из центра. Им давался картбланш на проведение операции и привлечение необходимых сил и средств со стороны. Ближе к полуночи на вертолете прилетел Бенетти с молодым красивым мужчиной лет тридцати, сочетавшим в себе лучшие черты итальянской и арабской породы. Спустившись с трапа, он с широкой подкупающей улыбкой протянул Дину руку и представился:
– Руди. Руди Самир.
Глава XVII
Катя Куоги
(Москва. 2010)
После того разговора с Руди Самиром, в ноябре 2010 года, не прошло и недели, как в жизни Алессии стали происходить малообъяснимые события. Прежде всего она неожиданно получила письмо от своей давнишней подруги Кати Куоги, которая уже много лет работала корреспондентом солидного итальянского телеканала в Москве. Та приглашала ее приехать погостить к ней в Россию на Рождество. Алессия давно мечтала познакомиться с этой загадочной страной, к которой ее родные всегда относились с большим уважением. А потому приняла приглашение Кати, и вскоре та встречала ее в Шереметьеве.
Они не виделись уже много лет. Но Алессия сразу заметила свою подругу, которую знала фактически со дня ее рождения. Мать Алессии и отец Кати были не просто друзьями. Они в течение многих лет были деловыми партнерами, соучредителями одной из самых эффективных консалтинговых компаний, специализирующихся на работе в постсоветском пространстве. А потому девочки проводили вместе много времени и даже стали по достижении совершеннолетия совладелицами магазина по продаже канцтоваров. Однако бизнес этот особой прибыли не приносил, да и далек он был от личных устремлений обеих, а потому был вскорости закрыт. Тем не менее он дал возможность вступившим во взрослую жизнь девушкам заняться тем, что им было больше по душе. Алессия стала психологом, а Катя, названная русским именем дедушкойкоммунистом, преклонявшимся перед Советским Союзом, пошла в журналистику и очень быстро состоялась в профессии. Со временем она сделала хорошую карьеру и уехала работать спецкором в российскую столицу.
Девчонки обнялись и побежали на аэроэкспресс, который должен был отойти через пять минут. Пропускать его не хотелось, потому что следующего пришлось бы ждать целых полчаса. А это, учитывая нетерпенье молодости и стремление побыстрей оказаться в городе, было слишком долго.
По дороге Алессия слушала нескончаемую болтовню Кати и пыталась одновременно разглядеть новый для нее мир, о котором она столько слышала в детстве. Надо сказать, мелькавший за чисто вымытым окном экспресса пейзаж ее не вдохновил. «Но ничего, – подумала она, – у нас в Милане вдоль железной дороги картинки не лучше».
Через полчаса поезд остановился на Белорусском вокзале, и подруги вышли на привокзальную площадь, которая поразила Алессию обилием строительной техники, перекрытым то тут, то там мрачными заборами пространством и настоящей грязью.