– Этот бардак длится здесь уже более двух лет. Все раскопали, говорили, что будут строить суперразвязку, но деньги, наверное, все украли, а про стройку забыли. Здесь раньше в центре площади стоял красивый памятник Максиму Горькому.
– Горького я знаю. Он был пролетарским писателем. Его очень ценили дедушкины друзья. Он, помоему, даже в Италии у нас жил какоето время.
– Жилжил, не тужил. На Капри. Я туда ездила года два назад. Но потом зачемто вернулся в СССР. Сталин уговорил.
– Я даже читала чтото его. Какойто роман. И рассказы.
– Да нет. Он был классный. Наши коммунисты его любили. Да и здесь относились будь здоров! Центральная улица в Москве носила его имя. Станция метро была. Города названы в его честь. Потом, с победой капитализма, все это отменили. И памятник сняли. Они вообще почемуто любят с памятниками бороться. Я тебе потом покажу в центре города. Там стоял такой большой шикарный памятник Дзержинскому, – последнее слово далось Кате с трудом, поскольку итальянский язык явно не был предназначен для произнесения столь сложного имени.
– Кому, кому? – не поняла Алессия.
– Неважно. В общем, какомуто главному другу Сталина, который был капо [24]их секретной службы и всех отправлял в Сибирь.
– Понятно, – Алессия слушала Катю в полуха, сосредоточив внимание на том, чтобы не поскользнуться и не упасть.
– Я этот памятник, правда, уже не застала. Его снесли лет 20 назад, сразу после великой капиталистической революции 1991 года. Так вот, мои русские старшие товарищи говорят, что памятникто убрали, а поставить чтото вместо него так и не смогли. И теперь площадь стоит, будто ее оскопили. Жалко! – Катя тянула Алессию за собой по чавкающей грязи из растаявшего снега, продолжая без умолку тараторить. – Зимой здесь дороги поливают какойто гадостью. Она хорошо борется с наледью, но плохо отмывается с обуви и полов в жилых домах и квартирах. Они ее рассыпают везде, а потом ничем не смывают. Оттого зима здесь черногрязного цвета. И машины потому вечно грязные. И одеваться здесь лучше во все черное или серое, – Алессия еле поспевала за Катей, которая стремительно прокладывала себе путь сквозь толпу людей, хаотично двигающихся по узким проходам вдоль вокзального здания.
«А вокзалто какой красивый!» – не успела Алессия подумать об этом, как Катя, словно прочитав ее мысли, сказала:
– У них вообще все вокзалы такие красивые, старинные, как дворцы. Но все такое неухоженное!
– А почему бы нам не взять такси? Чего мы эту гадость месим? Да и у чемодана сейчас все колеса отлетят, – Алессия с огорчением посмотрела на свой новый серебристый саквояж, уже изрядно заляпанный жижей.
– Это бесполезно. Такси как такового здесь нет. Подъезжают какието типы с малопривлекательной, явно не русской внешностью, на абсолютно убитых машинах и за баснословные деньги предлагают тебя подвезти. За небольшую плату везти не будут. А много платить мне не хочется. Я живу здесь в десяти минутах ходьбы. Так что потерпи. Мало уже осталось. И знаешь, как они называют то, чем занимаются? Ну, эту их работу? Бомбить!
– Странное название для работы с людьми, – обреченно заметила Алессия, поняв, что зря надела светлые сапожки.
– Это точно! – весело продолжала Катя. Ее, по всей видимости, здесь уже ничего не смущало. А напряженнорастерянная Алессия каждый раз вздрагивала, получив очередной пинок от распихивающего плотную массу людей прохожего.
– И куда они все так спешат? – Алессия послушно следовала за своим гидом, который, судя по всему, чувствовал себя в этих ужасных условиях вполне комфортно.
– Здесь к вокзалу выходят две станции метро. Оттого и народу много. И спешат все. Кто на работу, кто на поезд. Но ты быстро привыкнешь. На самом деле мне это даже удобно. Метро близко от дома. Мне до работы ехать – всего ничего. На машине здесь никуда не успеешь. Пробки жуткие. Да и с парковкой вечные проблемы.
Через десять минут они оказались в тихом уютном дворике, окруженном домами старой постройки. И Алессия начала потихоньку отходить от негатива первых впечатлений.
– Это тихий район Москвы. Здесь улицы так и называются: Тишинские. Тут хорошо и спокойно. Тебе должно понравиться, – Катя набрала на проржавевшей, покрытой жутковатой краской двери какойто код, и через мгновенье они оказались в полутемном подъезде с многочисленными грязными следами на полу, покрытом разбитой плиткой непонятного цвета.
– Лифта нет. А нам на третий этаж. Чемодан у тебя тяжелый. Жди здесь. Я сейчас быстро поднимусь, оставлю дома сумки, спущусь, и мы вместе его затащим. – Не дожидаясь ответа, она быстро поднялась на свой этаж. Буквально через секунду Алессия услышала ее отчаянный крик и отборную итальянскую брань. Взлетев на площадку третьего этажа, Алессия увидела распростертое в луже крови тело.
Глава XVIII
Операция «Белуга»
(Средиземное море. 2016)
Дин пожал протянутую ему молодым человеком руку и вопросительно посмотрел на Бенетти.
– Это наш руководитель спецопераций в некатолических странах, – произнес тот, после чего обнял Дина, поцеловал руку Лане и как самый высокий по рангу прошел первым в сторону каюткомпании. После того как гости утолили с дороги жажду и немного отдохнули, началось обсуждение плана похищения Чабисова. И хотя имена и фамилии здесь не назывались, было понятно, о ком и о чем идет речь.
– Прежде всего давайте дадим всей операции какоето название. Поскольку вся наша затея больше напоминает охоту на море, предлагаю назвать операцию «Белуга». Это все равно, что охотиться на кита. Но белуга – это, грубо говоря, еще и большая белая рыба, что, безусловно, роднит ее с нашим объектом, которого тоже ни маленьким, ни черным никак не назовешь, – Дин вопросительно посмотрел на итальянцев и, получив молчаливое согласие в кивке головы, продолжал:
– Наше предложение заключается в следующем: выманить объекта на большую воду, выйти в район его якорной стоянки на нейтральном судне, подойти к его плавсредству на супермалой подводной лодке на расстояние до трехчетырех миль, после чего группа боевых пловцов должна будет быстро проникнуть на яхту, захватить объект, спустить его на воду, поместить в специальную транспортную капсулу, доставить на подлодку, оттуда на судно. После этого объект будет сопровожден на берег и спецсамолетом отправлен в Россию, – Дин старался быть как можно более лаконичным. Для соблюдения конспирации пришлось отказаться от услуг переводчика, и он делал свой доклад на итальянском языке.
– Вопрос первый, – начал Бенетти. – Что ты имел в виду под нейтральным судном?
– Под нейтральным судном я имел в виду научноисследовательский корабль какогонибудь дружественного Уральской Республике государства. Скорее всего, приписанный к военноморским силам Украины. После развала России большинство ее судов вошло в состав Черноморского флота Незалежной. При этом командный состав и специалисты никуда не делись и попрежнему считают себя русскими моряками. По нашим сведениям, после воссоединения Московии с Уральской Республикой патриотические настроения на флоте резко возросли. Кроме того, Украина стала нашим надежным союзником и партнером. Поэтому вопрос использования средств ее флота в наших общих целях будет решен положительно, о чем сегодня нас оповестил центр.
Судно выйдет официально для проведения научноисследовательских работ. Наличие на его борту специальной подводной лодки вряд ли кого удивит. Сейчас даже у Арамовича на частной яхте есть нечто подобное. К тому же в задачу похода будут входить исследования на морском дне. Ни командование судна, ни его персонал не будут знать об операции ровным счетом ничего. Капитан будет проинструктирован о том, что должен оказать всяческое содействие руководителю спецгруппы. В данном случае мне. Все остальные вопросы будем решать в рабочем порядке.
– Вопрос второй, – продолжал Бенетти. – Сколько человек планируется включить в группу захвата?
– Учитывая крайнюю важность поставленной задачи и во избежание утечки информации, мы планируем включить в группу шесть человек. Причем каждый из них будет посвящен только в отдельные детали плана. Общей картиной будем владеть я и Лана как мой заместитель.