– Вы тоже войдете в состав группы? – с сомнением спросил Бенетти, глядя на русскую красавицу.
– Да, это будет правильно. Так мы избежим привлечения к операции случайных людей. А значит, обеспечим режим секретности всего мероприятия, – ответил за Лану Дин.
– Но у вас же нет специальной подготовки! – Бенетти был явно чемто озабочен и не скрывал этого.
– Ну почему? Я в конце 80х, когда еще существовал Союз, почти полгода провел в отряде боевых пловцов. Знаком с методикой и техникой выполнения задач. Лана сразу же после утверждения плана начнет готовиться. При этом мы будем обеспечивать общее руководство операцией и помогать главным, так сказать, охотникам, специально обученным боевым пловцам, – уверенно отрапортовал Дин.
– Я так понял, что эти главные, как ты выразился, охотники должны быть подобраны из личного состава отряда боевых пловцов итальянских ВМС? – спросил Бенетти.
– Да, было бы желательно. Но появление итальянцев на борту судна может вызвать вопросы у экипажа и прессы. Поэтому, скорее всего, мы попросим вас о техническом оснащении группы и о ее подготовке вашими инструкторами. Неплохие боевые пловцы есть и на базе в Севастополе. Мы отберем человек шесть лучших и переправим в ваш центр обучения, – ответил Дин.
– Хорошо, – успокоился Луиджи. – Я правильно тебя понял, что всю, так сказать, техническую часть задачи вы возьмете на себя, а нам останется только обеспечить наличие объекта на яхте в определенное время и в определенном месте?
– Совершенно верно. Мы сами договоримся с командованием Черноморского флота Украины. При этом там никто не будет знать об истинных целях и задачах нашей группы. Ее члены будут включены в состав экипажа в качестве гражданских специалистов. От вас нам необходимо точно знать, когда объект появится на яхте, куда эта яхта пойдет, где заякорится. Кроме того, нам необходимо иметь точный план расположения служебных помещений и кают на яхте, количество членов ее экипажа, точный состав службы безопасности. Хотелось бы также быть уверенными, что на самой яхте будут находиться наши люди с тем, чтобы оказать помощь группе захвата по точному определению местонахождения объекта на момент операции и разрешению неожиданных, не предусмотренных планом ситуаций, – во время речи Дина Руди Самир постоянно кивал головой в знак того, что он понял и что это будет сделано.
– Если это все, – после небольшой паузы вступил Бенетти, – то хотелось бы добавить еще одно необходимое условие с нашей стороны: мы задействуем для этой операции одного из самых подготовленных наших агентов. И мы бы не хотели, чтобы у него после этого возникли проблемы. Поэтому прошу тебя, тщательно подготовьте его алиби. Кроме того, нам совершенно не хотелось бы, чтобы об участии нашей спецслужбы в этом деле стало комунибудь известно. А это неминуемо произойдет в случае обнаружения наших помощников на яхте. В МИ6 тоже не идиоты работают. Если у них в руках окажется хоть одно звено, они сразу же смогут выстроить всю цепочку.
– Да это ясно! Мы с Ланой придумали, как всех этих рисков избежать. Думаю, тебе понравится, – попытался успокоить своего итальянского друга Дин.
– Ну хорошо! А как всетаки объект будет доставлен на Большую землю? – перешел Бенетти к последней фазе операции.
– Мы исходим из того, что вся операция должна быть осуществлена недалеко от берегов Кубы. Более того, само научноисследовательское судно будет базироваться в одном из ее портов (вопрос согласовывается). Как только судно войдет в порт, объект будет помещен в специальный контейнер и доставлен на авиабазу в Варадеро, откуда вновь начались регулярные авиарейсы на авиабазу Чкаловская. Учитывая то, что после объединения страны база напрямую подчинена Екатеринбургу, а ее командующим назначен мой близкий друг и товарищ Жданов Виктор, вопросов с переброской объекта из Москвы в Екатеринбург не возникнет, – было видно, что ответ Дина удовлетворил Бенетти полностью.
– Теперь у меня вопрос, – вновь привлек к себе внимание Дин. – Сколько у нас времени на подготовку?
– Думаю, что месяца тричетыре, не более, – ответил Бенетти. – Я буду держать вашу группу в курсе развития событий. Всетаки выманить такого хитреца, как ваш объект, из собственного логова – задача не из простых. Но, полагаю, нам она под силу, – и он обратился за подтверждением к Руди Самиру, на что тот повоенному кивнул головой в знак согласия с мнением начальства.
– Ну вот и хорошо! А теперь давайте пообедаем, после чего разлетимся в разные стороны. Время отсчета пошло.
Глава XIX
Альбертыч
(Москва. 2010)
– Кто это? – спросила Алессия с дрожью в голосе. Ничего подобного она в своей жизни не видела.
– Это Альбертыч! – с грустью ответила Катя, склонившись над лежащим на полу мужчиной лет 45. Это был явно не нищий, не наркоман и не алкоголик. На нем были дорогие брюки и ботинки.
– Альбертыч – это что? – спросила она на автомате.
– Не что, а кто. Мой сосед. Классный дядька. Всегда такой ухоженный. Пахнет хорошо. И смотрел всегда так, с подтекстом… – Катя пыталась повернуть тело хотя бы набок, впрочем, не отдавая себе отчета в том, что делает.
– А почему у него такое странное имя? – пытаясь заглушить страх и недоумение, продолжала спрашивать Алессия.
– У русских все не как у обычных людей. У них не просто имя и фамилия, а есть еще так называемое отчество, то есть имя отца, которое они в знак уважения добавляют к основному имени. И Альбертыч – это значит сын Альберта.
– А почему его папу зовут понашему? Он что, был итальянцем?
– Да кто его знает, – Катя пыталась найти у бедняги хоть какието признаки жизни.
– Он живой? – и, как бы отвечая на ее вопрос, мужчина застонал.
– Живой! – обрадованно отреагировала подруга.
Девушки, не боясь испачкаться, подхватили мужчину под руки и осторожно подняли на ноги. На него было страшно смотреть. Все лицо в крови, нижнюю его часть покрывала растущая на глазах гематома. Приоткрыв глаза, он глупо улыбнулся, как это делают иногда приходящие в себя пьянчужки, и, ничего не понимая, уставился на Алессию.
– Ты кто? – спросил он сквозь сжатый рот. Алессия вопроса не поняла. И вообще ей было не до этого. Будучи профессиональным медиком, она сразу поняла, что у него посттравматический шок, что кровь в ушах, распухшая челюсть, гематома – результат сильнейшего удара, и что необходимо срочно вызвать на подмогу врачей. Все это она выпалила на чистейшем итальянском языке Кате. Альбертыч ничего не понял и опять потерял сознание. Он был довольно тяжел, и удерживать его становилось все сложнее. Благо Катина квартира была рядом. Она быстро достала ключи, открыла массивную дверь, и они втащили Альбертыча в прихожую. Сняв с него обувь и заляпанную кровью куртку, коекак доволокли до гостиной, где положили прямо в одежде на диван. Катя тут же бросилась к телефону. По ее тону и жестам можно было догадаться, что она звонит в полицию и врачам. Алессия прошла в ванную комнату, нашла на полке ватные тампоны и вернулась в красиво обставленную комнату. «Странные эти русские, – подумала она, – подъезд жуткий, а как только подходишь к дверям квартиры – Европа».
– У тебя есть водка? – Алессия рассматривала стоящие в баре бутылки, но не могла найти нужное.
– Водка у меня на кухне! – крикнула Катя, зажав микрофон телефонной трубки рукой. Алессия прошла на кухню, которая поразила ее чистотой, дизайном и современным оборудованием, открыла холодильник и достала бутылку «Столичной». Взяв водку, она вернулась в комнату, где на диване лежал уже заботливо прикрытый пледом Альбертыч. Все это время он находился в бессознательном состоянии. Его била жуткая дрожь. Алессия подошла к нему и положила руку на лоб: «Температура высокая», – констатировала она. Затем обильно смочила резко пахнущей жидкостью тампон и начала осторожно вытирать пятна крови и грязь с лица жертвы. Он сразу застонал. Через несколько минут ей открылось красивое лицо с правильными чертами: «А он ничего, этот Альбертыч», – с улыбкой подумала Алессия, продолжая свои манипуляции.
Через полчаса в дверь квартиры настойчиво позвонили. Спросив кто там, Катя открыла дверь. На пороге стояли трое мужчин и женщина. Алессия не понимала, о чем они говорят с Катей, но догадалась, что это были милиционеры. Вели они себя не очень корректно. Бросалось в глаза то, что сам разговор им был малоинтересен. Они не совершали никаких действий, столь часто показываемых в кино и описываемых в детективах: не смотрели через лупу на вещественные доказательства, не пытались найти какиелибо следы. Вообще ничего не делали. Поговорили и ушли.