– Чтобы добраться до нужного узла, – поспешно начала я и с усилием перевернула пособие мужского рода на живот, – необходимо сделать разрез под правой лопаткой…
– Берите инструмент, – нетерпеливо притопнул ногой учитель.
Послушно потянулась рукой, но замерла. Конечно! Уже не раз я попадалась на этом.
– Требуется ли обездвижить тело? – вряд ли здоровый двуликий просто так позволит мне подобраться к энергетическому узлу.
Вермион довольно покивал и ответил:
– Наше пособие никуда убегать не собирается. Продолжайте.
Сделала надрез, нужной глубины и сразу смочила края блокиратором. Теперь регенерация приостановится, и я смогу добраться до нужного магического центра. Разумеется, наполнить учебное пособие настоящей магией слишком уж затратно, поэтому силовые каналы и узлы не отличаются от кровеносной системы, разве что цветом. Освободив искомый узел, с ожиданием взглянула на магистра.
– А теперь используйте свою магию и иссушите узел за… скажем, десять минут, – выдал очередное задание он.
За это время даже самые сильные из оборотней сойдут с ума от боли, признаваясь во всем, и даже в том, чего не совершали. Сейчас все тело испытуемого было одним большим центром линий жизни, из всего этого хаоса мне нужно было найти нужную. Сосредоточилась, отсекая лишнее, и потянула на себя, медленно, по капле, отмеряя последние мгновения.
– Хватит, – резко прервал меня мэтр, едва не сбивая концентрацию. – Еще вопрос…
Около двух часов въедливый Вермион гонял меня по магической и немагической анатомии существ, заставляя каждый раз демонстрировать свои умения на практике.
– Неплохо, – криво улыбнулся он, разглядывая искромсанные учебные пособия. – Придется оформлять новую заявку. У нас катастрофически не хватает материала для практических занятий, хоть переходи на приговоренных к казни преступников, – жизнерадостно выдал он, а сам, меж тем, чутко отслеживал мою реакцию.
Раньше, еще года два назад, сердце в груди замирало от подобной перспективы, но сейчас, похоже, я стала относиться к ней гораздо проще. Другое дело, что пока мне не позволят учиться на живых. Вот с мертвыми – это пожалуйста, это сколько угодно. Кстати, следующий зачет как раз по нежити. Не заметив во мне и тени былых переживаний, мэтр понятливо хмыкнул и отпустил с оценкой «отлично».
– Да, и держись подальше от эльфов, – крикнул он мне вдогонку.
Лишь однажды я позволила себя ослушаться его, за что жестоко поплатилась. Отогнала от себя печальные мысли и весело сбежала по широкой главной лестнице в столовую. Скоро время обеда, а после кропотливой работы мне всегда ужасно хотелось есть. Наш главный повар – добродушный оборотень-медведь поистине необъятных размеров проникся ко мне самой глубокой симпатией после того, как я буквально год назад быстро и качественно упокоила их клановое кладбище. Он с удовольствием подкармливал меня время от времени и все удивлялся моему поистине волчьему аппетиту.
Разыгравшееся воображение уже нарисовало в моей голове дымящуюся тарелку пряного гуляша, сочные котлетки, нежнейшее картофельное пюре и…
– Эй, низшая! Смотри, куда идешь! – раздался недовольный надменный голос где-то в районе моей макушки.
Мда… давненько я не слышала подобного обращения! Даже самые настойчивые из адептов сочли за благо не связываться со мной еще на втором году обучения, и вот опять. Сделала шаг назад и, нацепив особую мрачную ухмылку, подняла голову, призывая свою магию. Я знала, что в моих фиалковых глазах сейчас клубилась тьма, в волосах сверкали фиолетовые всполохи, но не это главное, а ощущение собственной никчемности, что испытывали живые существа рядом с повелительницей смерти, и холод… жуткий, всепоглощающий могильный холод.
– Никто не имеет право говорить со мной в подобном тоне, – с угрозой протянула я и зловеще оскалилась.
Прекрасный юный эльф икнул от страха и вцепился в рукав своего молчаливого сопровождающего. Невольно перевела взгляд на него. Этот представитель дивного народа ломал все мои представления и стереотипы. Просто неприлично массивный для эльфа, несколько грубоватые черты лица, нет привычного изящества линий, и самое главное – на его правой щеке почти от уголка глаза и до самого подбородка тянулся глубокий шрам. Просто неслыханно для высших! Они слишком трепетно относятся к внешней красоте, красоте собственного тела. Подобное увечье – это самый настоящий плевок в сторону их тысячелетнего уклада. Я была просто ошеломлена и так и замерла, разглядывая этого необычного мужчину. Воспользовавшись моей заминкой, юный эльф вернул себе самообладание и продолжил… а зря!