Им удалось найти только трех пациентов Алексея Грина – приятнейших людей, на груди которых не было ни намека на шрамы. Все они отзывались о Грине как о добром, искреннем человеке, который сумел им помочь в трудные минуты жизни. С некоторыми из его клиентов выйти на связь так и не удалось. Бакстер поручила одному из подразделений выяснить все их контакты и послала людей по адресам в надежде на то, что им удастся наткнуться на одну из Кукол Грина.
ФБР не скрывало, что тоже разыскивает психиатра и его покорных слуг. Грин рассредоточил силы, но вскоре все они должны были собраться воедино, чтобы обрушить на Лондон новые ужасы.
Намеченное на воскресенье собрание даст, возможно, единственный шанс покончить с ними.
В субботу после обеда Бакстер почувствовала, что ее нервы на пределе. Они продолжали работать, но все понимали, что нужно просто как-то убить время до следующего дня. Бакстер еще раз поговорила с Митчеллом, тайным агентом, которого решила послать в конференц-зал. Потом, убедившись, что у нее все под контролем, оставила Руша общаться с бывшим коллегой Грина, сказала, что уйдет пораньше, и под хмурым серым небом направилась в сторону Масуэлл-хилл.
Она припарковалась под знакомым деревом, но не сразу узнала дом, где так часто бывала. Теперь над гаражом появилась терраса, а на подъездной дорожке стоял новенький, сверкающий «Мерседес». Когда Эмили вышла из машины и приблизилась к двери, до ее слуха донесся звук работающей дрели.
Дверь открыла ухоженная женщина чуть за пятьдесят. У нее были сияющие голубые глаза, ярко выделявшиеся на фоне копны черных как смоль волос, стянутых в пучок в стиле 1950-х годов. Темно-синие джинсы и мешковатый свитер покрывали пятна краски, но выглядело это очень модно.
– Привет, авантюристка! – воскликнула женщина, обняла Бакстер и поцеловала, оставив на щеке красно-розовое пятно от помады.
Эмили наконец удалось вырваться из ее объятий.
– Здравствуйте, Мэгги, – засмеялась она, – он дома?
– Он теперь всегда дома, – вздохнула собеседница, – и, похоже, понятия не имеет, куда себя девать. Я предупреждала, что, если он выйдет на пенсию, с ним неизбежно случится что-то подобное, но… ты ведь знаешь Фина. Да что это я! Проходи! Проходи!
Бакстер последовала за ней в дом.
Она мало кого любила так, как Финли, но каждый раз, видя Мэгги, заново поражалась, как ее невзрачному другу удалось отхватить и удержать такую красивую, очаровательную, элегантную жену.
– Прыгнул выше головы, – неизменно был его ответ.
– Как жизнь? – спросила Бакстер, понимая, что, когда подобный вопрос задают человеку, который так долго и серьезно болеет, это уже не пустая формальность.
– Сейчас все хорошо, – улыбнулась Мэгги, проводила Эмили на кухню и принялась колдовать над заварочным чайником и чашками. Бакстер терпеливо ждала.
Видя, что Мэгги не дает покоя какая-то мысль, она спросила:
– Что такое?
Женщина изобразила на лице непонимание, но ее выражение почти сразу же изменилось – они слишком давно были знакомы, чтобы притворяться.
– Просто хотела поинтересоваться, нет ли у тебя вестей о Билле.
Эмили ждала этого вопроса.
– Нет. Клянусь. Вообще ничего.
Мэгги была явно разочарована. За прошедшие годы они с Волком очень сблизились. Он даже пару раз отмечал с ними Рождество – до того как у них родились внуки.
– Если что, знай – мне можно доверять.
– Я знаю. Но это ничего не меняет в том факте, что он так и не вышел со мной на связь.
– Он вернется, – сказала Мэгги.
Бакстер не понравилась обнадеживающая интонация ее фразы.
– Тогда его сразу арестуют.
– Мы говорим не о ком-то, а о Билле, – улыбнулась Мэгги. – Вполне естественно по нему скучать. Мы все по нему скучаем. Но никто – так сильно, как ты.
За годы знакомства она достаточно много видела Бакстер и Волка вдвоем, чтобы понимать, что их отношения давно стали глубже, чем между просто друзьями или коллегами.
– Вы до сих пор не познакомились с Томасом, – сказала Эмили, вроде бы меняя тему, но на самом деле нет, – в следующий раз захвачу его с собой.
Мэгги ободряюще улыбнулась, но Бакстер от этого стало еще досаднее.
Дрель на втором этаже умолкла.
– Иди наверх, я сейчас принесу чай.
Ориентируясь по запаху свежей краски, Бакстер взошла по лестнице и увидела Финли, который стоял на четвереньках и прилаживал половицу. Бывшую коллегу он заметил, только когда она кашлянула, после чего бросил дела, поднялся на ноги, застонал, когда предательски затрещали кости в колене и спине, и заключил гостью в объятия.