– А как ведет себя Масс в роли заключенного? – спросила Кертис тоном, в котором чувствовался неподдельный интерес.
– Образцово. Если бы они все себя так вели… Розенталь! – крикнул он молодому человеку в дальнем конце поля для игры в мини-футбол, который побежал к ним, скользя на льду. – В чем дело?
– В третьем блоке опять драка, сэр, – запыхавшись, ответил парень.
Шнурок на его ботинке развязался и теперь волочился по полу.
Начальник тюрьмы вздохнул.
– Боюсь, вам придется меня извинить, – сказал им Дэвис, – на этой неделе к нам поступила новая партия заключенных, а когда они меряются со стариками силами и устанавливают свой порядок, всегда поначалу возникают проблемы. К Массу вас проводит Розенталь.
– К Массу, сэр? – Полученный приказ явно не вызвал энтузиазма у надзирателя. – Да, конечно.
Начальник тюрьмы поспешно удалился, а новый конвоир повел их в тюрьму в тюрьме, окруженную собственными стенами и ограждениями. Подойдя к воротам первого периметра безопасности, Розенталь стал яростно шарить по карманам, как будто что-то потерял, и хотел уже развернуться, но Руш похлопал его по плечу и протянул пластиковую карту.
– Вы уронили ее вон там, – дружелюбно сказал он.
– Спасибо. Босс бы меня убил в прямом смысле слова, если бы я ее опять потерял…
– Если бы его не опередил один из сбежавших массовых убийц, которых вы должны охранять, – заметила Бакстер, так что молодой человек тут же сделался пунцовым от смущения.
– Простите, – сказал он и открыл зажужжавшую дверь только для того, чтобы подвергнуть их череде новых проверок и обысков.
Он объяснил, что крыло усиленного режима разбито на несколько «отростков» по двенадцать одиночных камер каждый. Надзирателям разрешалось работать здесь не больше трех лет, после чего их переводили на обычный режим.
Внутри их встретили бежевые стены и двери, терракотового цвета полы и лабиринт ржаво-красных ограждений, ворот и лестниц. Над их головами в проходах были растянуты сетки, провисшие в центре от мусора.
Поскольку все заключенные сидели по своим камерам, в здании царила неестественная тишина. Розенталь передал гостей другому надзирателю, и тот проводил их в комнату на первом этаже, где их ждала неряшливо одетая женщина средних лет. Ее представили как специалиста по языку жестов, после чего охранник зачитал им всем известные правила и, наконец, открыл замок.
– Помните, если вам что-то понадобится, я буду за дверью, – дважды подчеркнул он, толкнул тяжеленную створку, и они увидели внушительную фигуру человека, сидевшего к ним спиной.
Бакстер нутром почувствовала, как нервничают охранники в присутствии их самого прославленного заключенного. От металлического стола к наручникам Масса тянулась длинная цепь, дальше она спускалась вниз по синему комбинезону и соединялась с кандалами, приковывавшими его к бетонному полу.
Когда они вошли в камеру, он даже не повернулся, оставляя их любоваться глубокими шрамами на его затылке, лишь дернул головой и втянул воздух, вдыхая их запах.
Женщины нервно переглянулись, в то время как Руш сел, самоотверженно выбрав место как можно ближе к подозреваемому.
Несмотря на цепи, не позволяющие покинуть камеру, не он, а Бакстер почувствовала себя в ловушке, когда за ними закрылась тяжелая дверь и она села напротив человека, который хоть и был лишен свободы, но по-прежнему представлял для нее угрозу.
Когда Масс увидел, как она оглядывает камеру, старательно избегая встречаться с ним взглядом, на его обезображенном лице проступила косая ухмылка.
Глава 5
Среда, 9 декабря 2015 года,
11 часов 22 минуты утра
– Я же говорила вам, что это пустая трата времени, – вздохнула Бакстер, когда они вышли во внутренний дворик крыла усиленного режима.
Во время получасового монолога Кертис Масс не предпринял ни малейшей попытки ответить хотя бы на один ее вопрос. У Эмили было такое ощущение, что она была в зоопарке и смотрела на какое-то животное в клетке – от злодея осталось одно лишь имя, порабощенная, сломленная тень чудовища-садиста, до сих пор заставлявшего ее вскакивать по ночам, питавшаяся жалкими остатками печальной репутации, которой он больше не соответствовал.
Волк уничтожил его раз и навсегда – тело и душу.
Она не могла сказать наверняка, почему он то и дело поглядывал на нее, – то ли знал, что она совершила, то ли просто понимал, что перед ним женщина, прославившаяся после его ареста. Так или иначе, она была рада, что все уже позади.
Розенталь поджидал их в «пузыре», зоне безопасности для персонала в дальнем конце блока. Теперь он уже шел им навстречу.