– Доброе утро, – прохрипел Руш, принюхиваясь к подмышке пиджака.
Судя по выражению его лица, обниматься с ним на прощание не стоило.
– Как вам удается выглядеть так?.. – агент на мгновение умолк, опасаясь произнести какую-нибудь бестактность.
– Как «так»? – шепотом спросила Бакстер, понимая, что постояльцы соседних номеров все еще могут спать; он тоже, казалось, спал на ходу, спрятав глаза за солнцезащитными очками.
– …хорошо, – сформулировал он наконец.
Семинары на тему сексуальных домогательств на работе, куда их силком гоняли всем отделом, не пропали даром.
– Годы практики, – ответила Бакстер, – очень много практики. Что же касается ваших темных очков, то штришок милый… я бы даже сказала, тонкий.
– Я тоже так подумал, – кивнул Руш и тут же понял, что об этом жесте до конца дня придется забыть.
– Зачем вы вообще взяли темные очки? Тут на улице минус пять.
– Отражения, – бросился защищаться Руш, – чтобы за рулем не болели от яркого света глаза.
– Вот оно что, – скептично протянула Бакстер.
В этот момент распахнулась дверь еще одного номера, и из него, безупречная как всегда, вышла Кертис, прижимая к уху телефон. Неизменно оставаясь профессионалом, она весь вечер никак не могла допить одну бутылку пива и в девять часов ушла из бара. Перед тем как покинуть бар, она извинилась перед коллегами и подошла к Бакстер и Рушу, которые сидели в укромном месте за небольшим столиком у окна. К сожалению, каждый из них допивал уже третий бокал, они только что заказали еды и уходить никуда не собирались.
Теперь безукоризненная Кертис кивнула Бакстер и окинула расхристанного коллегу долгим, сердитым, осуждающим взглядом. Покачала головой и направилась к лифту.
Руш с невинным видом посмотрел на Бакстер.
– Ну что, помогли очки? – с ухмылкой спросила та и покатила по коридору свой чемодан на колесиках.
Было решено, что за руль лучше всего сесть Кертис. Бакстер устроилась сзади, а Руш открыл окно со стороны пассажирского сиденья и направил на себя струю обогревателя. Едва черный автомобиль ФБР отъехал от отеля, как их тут же поглотило море почти неподвижных такси, напоминавших свежую полосу желтой краски.
В салоне журчала полицейская рация, диспетчер переговаривался с патрульными на дорогах, перед каждым новым сообщением звучал веселенький сигнал. Насколько Бакстер могла понять, прошедшая ночь в городе, который никогда не спит, выдалась особенно бурной. Правда, о многом она могла только догадываться, так как не была знакома с принятыми в Департаменте полиции Нью-Йорка кодами оповещения об инцидентах. Кертис была столь любезна, что разъяснила ей значение самых интересных вызовов.
В Лондоне уже наступило время обеда. Утро команда столичной полиции провела с пользой. Бакстер прислали новые подробности из жизни последнего убийцы, Патрика Питера Фергюса, которые она не преминула зачитать Кертис и Рушу:
– Шестьдесят один год. В последние два года работал уборщиком в компании с туманным названием «Консьюмер Кеа Солюшнз Лимитед». С полицией сталкивался лишь однажды, когда тридцать с чем-то лет назад был арестован за драку в пабе. Из близких только мать, страдающая деменцией… О боже!
– Что такое?
– Он подрабатывал Санта-Клаусом и именно на эту работу направлялся, когда походя решил убить ни в чем не повинную женщину-полицейского.
Руш, казалось, вмиг протрезвел, повернулся, посмотрел на Бакстер и спросил:
– Вы серьезно?
– Пожалуйста, только бы об этом не прознала Андреа, – простонала Эмили, не обращаясь ни к кому конкретно, – я даже с другого конца Атлантики вижу огромный заголовок: «Санта-убийца».
Они медленно тащились мимо Сити-холл-парк. Эмили выглянула в окно. Темно-серое небо над головой было готово в любой момент выполнить свою угрозу и разразиться снегопадом. Судя по вывеске, они приближались к Бруклинскому мосту.
Тут пришло эсэмэс от Томаса. Она недовольно воскликнула:
– Ну что там еще?
Бакстер задумалась, что написать в ответ, но в этот момент ее отвлекло сообщение по радиосвязи. Ее заинтересовал не столько смысл переговоров патрульных с базой, который напрочь от нее ускользал, – а изменившийся голос диспетчера. За те полчаса, что Эмили вполуха слушала рацию, женщина-диспетчер профессионально поставленным голосом сообщила оперативным группам о вызове по поводу серьезного насилия в семье, об умершем от героина наркомане и о мужчине, угрожавшем покончить с собой. При этом неизменно демонстрировала спокойствие и собранность… до настоящего момента.