После этих слов в комнате повисла неловкая тишина. Их все время предупреждали о ловушке, но все равно никто из них так ничего и не смог предугадать.
– Мы бросили на них все имевшиеся в нашем распоряжении силы.
Леннокс немного помолчала, заглянула в свои записи и продолжила:
– На небольшом клочке земли, от церкви до Таймс-сквер, мы потеряли двадцать двух наших ребят, включая полицейских, группу быстрого реагирования в полном составе и, конечно же, специального агента Кертис. Общее число убитых на данный момент достигло ста шестидесяти человек. Мы полагаем, что их будет значительно больше – в ходе работ по расчистке завалов обнаруживаются все новые и новые жертвы, а многие из тех, кто был найден раньше, умирают в больницах от ран.
Она посмотрела на фотографию Кертис:
– Наш долг перед всеми этими людьми – найти и наказать тех, кто несет ответственность…
– Я лично их урою, – пробормотал кто-то.
– …при этом не посрамив честь наших коллег, демонстрируя в работе высочайшие стандарты, которых от нас ожидает общество, – добавила Леннокс, – полагаю, вам уже порядком надоело меня слушать, поэтому передаю слово специальному агенту Чейзу.
Человек, пришедший на смену Кертис, поднялся со стула. Заранее решив из принципа его возненавидеть, Бакстер обрадовалась, что на это у нее были все основания. Чейз облачился в бронежилет – без всякой причины, просто, видимо, считал, что так круче.
– Итак, – начал он, явно потея под совершенно ненужным слоем кевлара, – нам удалось идентифицировать два автомобиля, причастных к вчерашним взрывам.
По рукам пошли две фотографии. На одной был запечатлен белый минивэн в узком проулке, на другой – точно такой же, только припаркованный посреди пешеходной зоны.
– Как видите, мы имеем дело с двумя абсолютно идентичными транспортными средствами: поддельные номера и расположение в стратегических точках для обеспечения максимальных потерь, – сказал Чейз.
– В переулке? – спросил из передних рядов женский голос.
– Как человеческие, так и в плане инфраструктуры, – уточнил Чейз, сжимая в руке снимок, – машину в переулке поставили, чтобы обрушить билборды и огромный новогодний шар. Все службы были начеку и в любой другой день эти автомобили выявили бы и остановили в десяти кварталах от Мидтауна. Но вчера мы ослабили бдительность на несколько десятков минут и заплатили за это высокую цену.
– А два других взрыва? – спросил кто-то.
– Последний взрыв произошел в метро, но не в поезде, а на станции. Мы считаем, что там сдетонировал рюкзак либо какой-то другой предмет, но для отработки этой гипотезы понадобится некоторое время. Заряд в церкви, скорее всего, сработал, когда наши ребята вышибли двери в зрительный зал. По нашим данным, развешанные там деревянные манекены были начинены взрывчатым веществом C-4.
Чейз поднял недавно сделанную фотографию длинноволосого британского психиатра.
– Наш главный подозреваемый, Алексей Грин, как будто исчез с лица земли. Он думает, что сможет от нас спрятаться. А зря. Он полагает, что сможет нас перехитрить. Тоже зря. Ни один из нас не успокоится до тех пор, пока на руках этого мерзавца не защелкнутся наручники. А теперь за работу.
В самолете Бакстер устроилась у иллюминатора. Чтобы пройти усиленную проверку, введенную в аэропортах со вчерашнего дня, ей понадобилось полтора часа. Когда Леннокс вызвала ее к себе в кабинет на пару неискренних прощальных слов, Эмили дождалась удобного момента, чтобы улизнуть, не повидавшись с Рушем. Это, конечно, было невежливо, но она ему не доверяла. Порой он раздражал своей эксцентричностью, иногда был просто странным, но теперь лицо этого человека в глазах Бакстер превратилось в живое напоминание о самом худшем событии во всей ее жизни, в равной степени кошмарном и позорном.
Она была рада от него избавиться.
Бездумно проблуждав весь вечер по улицам города, Бакстер совершенно выбилась из сил. Она шла и шла. Когда же она наконец вернулась в отель, мысли, которые ей так хотелось одолеть, вновь набросились на нее и не дали ни на минуту забыться сном.
Она вытащила из кармана переднего кресла дешевые пластиковые наушники, нашла радиостанцию, подходящую для засыпания, и закрыла глаза.
Мерный гул двигателей стал чуть громче, а вместе с ним и убаюкивающий шелест теплого воздуха, который вентиляторы гнали в уютно освещенный салон. Бакстер натянула на себя одеяло и устроилась поудобнее, но вдруг вспомнила, что засыпала она без одеяла.