– Я прихватил вам сэндвич с яйцом и беконом, – сказал он, – на всякий случай.
Запах был восхитительный. Эмили выхватила сэндвич из рук напарника, завела мотор и юркнула в зазор между машинами.
Развернув свой сэндвич, он увидел, что дисплей его телефона светится, и метнул взгляд на Бакстер. Та сделала вид, что полностью поглощена запруженной автомобилями дорогой. Он несколько мгновений не сводил с нее внимательных глаз, потом провел пальцем по экрану и вновь его заблокировал.
Глава 25
Пятница, 18 декабря 2015 года,
8 часов 41 минута утра
– Успокойся хоть немного, – прошипел Эдмундс, выбежав из финансового отдела. Теперь он слонялся по коридору, прижимая к уху телефон.
Ему удалось урвать три часа сна, больше, чем в среднем удавалось поспать Тиа, но измученный недавней чередой бессонных ночей организм требовал платить по счетам.
Увидев, что чуть дальше по коридору из лифта вышел начальник, Эдмундс спрятался в закрытом на ремонт туалете и понизил голос до шепота:
– Я уверен, этому есть вполне разумное объяснение.
– Врать мне снова и снова с того самого момента, как я подключилась к расследованию этого дела? – прошептала Бакстер.
Она стояла в просторной спальне арендованного пентхауса Алексея Грина в Найтсбридже. На полу в беспорядке валялась дорогая одежда – гардероб стоял пустой, ящики выдвинуты. Матрац был распорот, из него на коврик у окна вывалились пружины и набивка. Снятый со стены телевизор стоял без задней крышки.
Команда обыска поработала на совесть.
Бакстер слышала, как Руш копается в соседней комнате, тоже перевернутой вверх дном.
– Ты сам подумай – они прямо при мне что-то увидели в машине, врезавшейся в 33-й участок, но, когда я его об этом спросила, он тут же взялся отнекиваться. Токсикологическая экспертиза, которую Кертис… – Эмили на мгновение замолчала. – Я нашла смятую бумажку с ее результатами в кармане его куртки. А теперь он рассказывает мне сказки о том, где был минувшей ночью.
– Откуда ты знаешь?
– Зачем ему всю ночь звонить домой, если он уже приехал?
– Об этом, наверное, надо было спросить его жену, когда ты с ней разговаривала, – риторически предложил Эдмундс.
– Я не успела, – сердито прошептала Бакстер, – учитывая это, ситуация с его семьей кажется как минимум странной. Добавь сюда и то, что он даже не может толком сказать, сколько лет его дочери – то ей шестнадцать, то шесть… Что-то тут нечисто.
– Ну, когда ты так об этом рассказываешь… – сказал Эдмундс и на несколько секунд умолк. – Но быть паршивым отцом еще не преступление. Какое отношение имеет к нашему делу его личная жизнь?
– Не знаю! Может, самое прямое… а может, вообще никакого.
Руш вышел из соседней комнаты в коридор, и Эмили умолкла. Он широко зевнул и потянулся, продемонстрировав рыхловатый живот. Весело помахал Эмили рукой и двинулся в кухню.
– Мне нужно туда проникнуть, – прошептала Бакстер.
– Куда? – спросил Эдмундс. – К нему домой?
– Сегодня вечером. Я уже предложила подвезти его до дома. Скажу, что мне нужно в туалет или что-нибудь такое. Если не получится, вломлюсь силой.
– Это невозможно!
– У меня нет другого выхода. Я не доверяю ему и хочу узнать, что он от меня скрывает.
– Я не допущу, чтобы ты занималась этим в одиночку, – сказал Эдмундс.
– Значит, ты тоже считаешь его поведение подозрительным, да?
– Нет. Но… просто… Давай я тебя там подожду, хорошо? Сообщи только, в котором часу.
– Договорились.
Бакстер дала отбой.
– Какая хорошенькая, – сказал Руш, возникая в дверях.
Бакстер виновато подпрыгнула на месте. В руках агент держал вставленную в рамку фотографию Алексея Грина с красивой женщиной. Они казались самой счастливой парой на свете и без всяких усилий затмевали изумительный пейзаж на заднем плане – залитый солнцем тихий фьорд, – готовый на все, чтобы отнять у них пальму первенства.
– Надо узнать, кто это, – бросила Бакстер и протиснулась мимо него, – я уже здесь закончила.
– Мы только зря теряем время, – сказал Руш, последовав за ней. По пути он заглянул в свободную комнату и положил фотографию на кучу барахла, – столичная полиция под микроскопом изучила здесь каждый дюйм.
– Можно подумать, я не знаю.
– Я просто сказал.
– Неважно, – ответила Бакстер и прошла на красиво отделанную кухню.
В лучах галогенных лампочек сиял разделочный стол с гранитной столешницей, вдали за балконом, подпиравшим верхний этаж здания, простирался серый город.