В голове почему-то крутилась мысль: “Каково будет оказаться на месте тех “самоубийц” однажды?”
Глава вторая. Омут воспоминаний (4)
***
Его глаза казались черными. Любимый мной цвет золотистого янтаря в таком темном освящении, возможно, из-за угла обзора, был темен до бездонно-черных, пугающе пустых провалов, в которых горела искра... Безумия.
Его прикосновения впервые вызывали отторжение — эти неуклюжие руки тщетно пытались разорвать ткань моей сорочки. Ладонями я упиралась ему в грудь, отталкивая, и шипела, стараясь не разбудить вновь уложенную с трудом после такого пробуждения малышку, закрытую в спальне наверху. Попытки уложить на диван в гостиной теперь супруга оказались гораздо, гораздо труднее.
— Не отвергай меня, женщина, я так люблю тебя! — пьяный лепет Вайда вызывал откровенно тошноту, и я поймала себя на том, что уже готова была расплакаться от отчаяния.
— Не трогай меня!
То был, на самом деле, первый раз такого его состояния. И дело было не в этом, я не стала бы сильно расстраиваться из-за просто последствий празднования чего-нибудь, а в том, что я силилась понять, как сразу после работы он мог так довести себя, и почему парфюм имел явный оттенок женского. Сколько раз изнуряющие командировки таковыми не являлись?!
Больно. Ужасно больно было чувствовать, что тебя предают. В тот момент держалась еще на надежде на то, что завтра муж даст мне разумное объяснение, подберет слова, как он умел. Мне казалось, что я умру, если услышу о чем-то вроде “Наш брак мне больше не нужен, я разочарован”.
Но тут что-то в расфокусированном взгляде мужа изменилось. Он на шаг отступил, и медленно, на покрасневшем лице отразилось нечто пугающе злое.
— Как ты смеешь что-то мне предъявлять, Лера?! — Невразумительная нечленораздельность речи уступила место вполне отчетливому крику; настоящая ярость была в его тоне, и никогда еще Вайд не повышал его так на меня. — Ты совсем не понимаешь ничего? Из-за тебя, дуры, я... Я... Бестолковая тварь!
Пощечина прозвенела в ушах оглушительным хлопком. Боль обожгла щеку, но худшая боль была где-то глубоко внутри, огнем опалила внутренности.
А потом начинался кошмар. Он говорил, много говорил странных, ужасных вещей, которых я не понимаю и до сих пор, но он говорил это так гневно, словно вся ненависть ко мне копилась в нем долго, годами, нарастая, усиляясь. Он хватал меня за волосы, в него будто вселился демон. Он вел себя так, что если бы я не сделала что-нибудь, то был риск, что в тот вечер мой супруг избил и изнасиловал бы меня, а я...
Я отчаянно не хотела боли. Настолько не хотела, что готова была причинить ее ему, лишь бы не испытывать страданий, лишь бы не проверять, насколько далеко, уничтожающе сильно могут зайти муки.
Все смешалось в размытую ленту времени. Вот тяжелый канделябр с еще горящими свечами опускается на чужой затылок, и пьяная свинья грузно падает на пол, громко ударяется о край столика и больше не шевелится. Вот разжимается моя белая рука и орудие выскальзывает из рук. Вот я перешагиваю тело и бегу, бегу прочь, на улицу, и слезы текут, не переставая. Я не считала, что убила мужа, я лишь защищалась от мрази, странно похожей на моего любимого. Но это не был он.
Так я думала, когда наконец остановилась, давно оставив дом за спиной. Оседая на холодную землю, захлебываясь плачем, крича в истерике и проклиная мир, я решила для себя, что Вайд исчез, просто исчез, и в этой истории он лишь пятно.
Мне казалось, что жизнь рухнула в тот момент. Но оказалось, что это был еще обманный маневр, а истинное коварство рока я осознала, влетая в заполненный дымом, горящий дом. Пламя распространилось слишком быстро, рухнула, обвалилась лестница на второй этаж.
Детский плач оборвался, слышащийся мне сквозь рев дикого пламени тогда, когда что-то тяжелое рухнуло где-то наверху. А я, задыхаясь гарью и обожженная в нескольких местах, захлебываясь слезами, не смогла заставить себя сделать больше.
Я сбежала оттуда. Сбежала от смерти, сбежала от боли и двух уже трупов людей, которых я убила. Когда я выскочила наружу, уже собирались проснувшиеся соседи с ближайших — а это был как минимум километр по дороге — жилых территорий.
Так я стала убийцей своей семьи.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов