Пролог
Палач… Одно это слово бросает в дрожь, напоминая о неизбежности рока. Зловещая тень, неотступно следовавшая за правосудием сквозь века. Облаченный в траур, с топором, сверкающим зловещим блеском, или петлей, сжимающей невидимую шею, он был безмолвным исполнителем воли закона, последней инстанцией на скользкой тропе жизни, проводником в царство теней.
Глава 1
Стоял 1681 год. В обиходе появилась новая, жутковатая профессия – палач. И вот, на эту должность сразу вызвался некий странный юнец. Молодой совсем, лет двадцати пяти.
Всегда одет во все черное, лицо прячет под капюшоном. Но парень не промах, занимался у мастера, знал приемы, так что если что, голыми руками за себя постоит.
Говорят, самым сильным учеником у того мастера был. Только вот почему ему вдруг вздумалось палачом стать – загадка.
Ни друзей, ни семьи, никого. Молчун и скрытный тип. Имени его толком никто не знал, разве что лорд, к которому он на службу поступил.
Глава 2
На рассвете следующего дня юноша уже стоял на пороге своей новой жизни, готовый окунуться в пучину работы. График его был безжалостен – от первых лучей солнца до глубокой ночи. Далекий путь до места службы не был преградой, долг звал его.
И вот, он шагает в черном одеянии, словно сама тень. Его миссия – вершить правосудие, карать за предательство и убийство. Если ты вор, его рука отсечет украденное.
Работа, пропитанная мраком, но юноша не дрогнул. Лицо его – маска непроницаемости.
На месте его сразу встретили заданием: казнить вора, посягнувшего на царскую казну. Расправа была быстрой и безжалостной. Казалось, в его сердце нет места жалости. С холодной эффективностью он отрубал головы, словно рубил дрова. Но была одна деталь, которая вызывала в нем отторжение: навязываемая маска. Его пытались заставить скрыть лицо под безликой личиной, чтобы избежать нежелательного внимания, но он упорно отказывался. Капюшон – единственная уступка. Лицо оставалось различимым, и это предвещало ему немалые проблемы.
Глава 3
В один из дней выпало парнишке рубить голову боярину, осужденному за смерть невинной души. Боярин хоть и надрывался в крике, божился, что подставили, парнишка был глух к мольбам. Взмах топора – и голова покатилась по плахе, отмеряя кровавый закат его жизни. Палачу то казалось, что все как обычно, но чуял он нутром – добром это не кончится.
После казни, уставший, побрел он домой. Уже ночь опустилась на город, и в темном переулке вдруг окликнули его:
– Эй, палач!
Оглянулся парень и увидел двух мужиков, что манили его к себе жестом.
Те только и выдохнули:
– Тебе конец!
И кинулись в драку. Но парень не лыком шит – у мастера занимался. Легко уложил обоих на грязную мостовую, заставил вымаливать прощение.
Извинились те, поджав хвосты, и наутек. Палач сплюнул и пошел домой. Завтра снова на работу, а там видно будет.
Следующий день прошел в привычной рутине палача. Клинком рассекал воздух, обрывая жизни тех, кто возомнил себя вершителями судеб, – убийц и мятежников. Под лезвием топора лишались рук воры, поплатившиеся за чужие грехи. День догорал багровым заревом, оставляя после себя лишь запах крови и металла.
В предвкушении выходного палач направился в "Гарцующую кобылу", местную таверну, где кружка доброго эля смывала с души привкус смерти.
Глава 4
В свой единственный выходной парень не знал покоя. Он направился к мастеру, где провел весь день в усердных занятиях. Лишь к вечеру, утомленный, он побрел к своей лачуге. У самого порога, словно зловещее предзнаменование, его ждал листок.
На грубой бумаге криво выведены адрес и время, а под ними — леденящая душу угроза: "Не явишься — пожалеешь о своем доме". Сердце парня сжалось от страха. Эта халупа — единственное, что у него было.
Следующим утром, как обычно, он отправился на работу. Обезглавил пару-тройку преступников, не испытывая ни малейшего сострадания. Ремесло палача давно приелось и не казалось сложным.
Вечером, с тяжелым предчувствием, парень направился по указанному адресу. Вокруг ни души. Подождав пару минут, он решил уйти, но стоило ему повернуться, как из темноты возникли четверо здоровенных мужчин. В их руках зловеще поблескивали дубины. Не раздумывая, парень бросился наутек.
Бежал, куда глаза глядят, но преследователи оказались быстрее. Мгновение — и оглушительный удар обрушился на затылок, погружая парня в беспамятство.
Очнулся он в сыром, темном подвале, скованный цепями.
Глава 5
В сыром подвале, словно в могиле, палач пролежал около двух часов, пока не явились четверо его обидчиков. Те самые, что повергли его во тьму ударом.