– Профессионал, – сказал Илья.
– Не просто профессионал, – Марина встала и прошлась по кабинету. – Хладнокровный, расчетливый, терпеливый. Он знал завод, знал расписание смен, знал, где взять ксилазин, знал, как обойти охрану. Он планировал это не день и не два. Возможно, неделями. Месяцами.
Она остановилась у доски, уперлась руками в бока и долго смотрела на лицо Нефедова – крупный план, закрытые глаза, залитая кровью борода.
– Звучит так, будто тебя это восхищает, – поддел ее Илья.
– Это так бесит! – прикусила Марина нижнюю губу.
– Идеальный убийца? Умный. Сильный. Осторожный. Как собираешься его ловить?
– Не бывает идеальных преступлений, Илья, – ответила Марина. – Уверена, он не все учел, где-то оставил следы. Мы просто их еще не нашли.
– Азарт проснулся? – усмехнулся Илья.
– Охота, – поправила его Марина. – И я не намерена проиграть.
Она подошла к столу, взяла блокнот и принялась листать записи.
– Нам нужно проверить всех. Деловых партнеров, конкурентов, старых знакомых по бандитским делам. И – родителей тех детей, что пострадали в той истории с отравлением.
– Это десятки семей, – сказал Илья.
– А у нас есть другие версии?
Илья промолчал. Марина закрыла блокнот и вдруг резко сменила тему:
– Что там с женой Нефедова? Удалось связаться?
– Да, – кивнул Илья, доставая телефон. – Елена Нефедова. Сорок два года. Детей отправила к своим родителям, сейчас одна в доме. Сказала, что может принять нас сегодня.
Марина поднялась, взяла сумку.
– Тогда поехали. Жена – это первый человек, кто знает, что происходило с мужем. Даже если делает вид, что не знает.
– Ты думаешь, она станет что-то скрывать?
– Нефедов был непростым мужиком… – бросила через плечо Марина. – И его жена, думаю, это прекрасно знала. Ладно, поехали, посмотрим на вдову мясного короля.
Они уже взялись за ручку двери, когда в проеме выросла массивная фигура начальника отдела.
– Скворцова, Селиванов, – голос Бориса Евгеньевича Быкова был тяжелым, как бетонная плита. – Стоять.
Марина мысленно вздохнула.
Быков был из той породы начальников, которые сами начинали с оперативной работы, прошли 90-е, видели такое, от чего у молодых волосы дыбом встают, и дослужились до кресла не за красивые глаза. Форма сидела на нем безупречно. Шеф мог дать фору любому двадцатипятилетнему оперу.
– Есть что-то? – спросил он без предисловий. – Мэр мне с утра мозг вынес. Каждые полчаса звонит. А ему сказать нечего.
– Пока ничего существенного, – ответила Марина честно. – Сейчас едем к вдове. Может, через нее что-то прояснится.
Быков посмотрел на нее долгим взглядом. Она знала этот взгляд – он проверял, не упустила ли она чего-то важного. И, видимо, остался доволен, потому что кивнул.
– Держите меня в курсе. И, Скворцова...
– Да?
– Это дело – не просто рядовое убийство. Нефедов был связан с людьми, которые могут нажать на кнопку и сделать нашу жизнь невыносимой. Мэр уже на взводе. Если подключатся еще и те, кто повыше... – он не договорил, только махнул рукой.
В этот момент у него в кармане зазвонил телефон. Быков вытащил его, глянул на экран и тяжело вздохнул.
– Вот, собственно, и они. Идите уже. Работайте.
Он отвернулся, принимая вызов, и Марина с Ильей скользнули в коридор.
Дом Нефедовых стоял в элитном поселке в пятнадцати минутах езды от города – если ехать быстро, без пробок. Марина вела свой внедорожник, наслаждаясь климат-контролем и тишиной в салоне. Илья сидел рядом, листал какие-то бумаги, но она видела, что он тоже думает о деле.
– Красиво живут, – сказал он, когда они свернули на подъездную дорожку.
Марина не ответила. Она разглядывала особняк – трехэтажный, в классическом стиле, с колоннами и лепниной, утопающий в идеально подстриженных газонах и хвойных насаждениях. Высокий забор из кованого железа, автоматические ворота, камеры на каждом углу. Все, как у людей, которые боятся не столько воров, сколько тех, кто может прийти по старым делам.
У входа их встретил охранник – здоровенный детина в черной форме, с наушником в ухе и явно непустой кобурой под мышкой. Он внимательно осмотрел их удостоверения, потом перевел взгляд на Марину и сделал шаг вперед.
– Я должен вас досмотреть, – сказал он бесцветным голосом.
Марина посмотрела на него – спокойно, холодно, как смотрела на тех, кто пытался на нее надавить.
– Если вы ко мне прикоснетесь – следующие пятнадцать суток проведете в камере с бомжами. Я понятно объясняю?