Охранник замер. На его лице мелькнуло что-то вроде неуверенности. Он перевел взгляд на Илью, потом обратно на Марину, и, видимо, что-то в ее глазах подсказало ему, что шутить она не настроена. Он шагнул назад и кивнул в сторону двери.
– Проходите. Хозяйка ждет.
Внутри дом оказался еще роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, лепнина на потолках, хрустальные люстры, антикварная мебель. Гостиная, куда их проводили, была размером с небольшую танцевальную студию – с камином, мягким уголком из белой кожи и огромным телевизором во всю стену.
Елена Нефедова ждала их на диване.
Марина ожидала увидеть заплаканную, растерянную женщину в домашней одежде, которая не знает, куда себя деть от горя. Реальность оказалась иной. Елена была одета в строгий темно-синий костюм, волосы уложены в аккуратный пучок, на лице легкий макияж. Она выглядела ухоженной, собранной – и при этом абсолютно разбитой. Красные, опухшие веки не мог скрыть никакой тональный крем, и когда она подняла на вошедших глаза, Марина увидела в них такую глубину боли, что на секунду ей стало не по себе.
– Елена Викторовна? – Марина сделала шаг вперед. – Следователь Скворцова, это мой напарник, капитан Илья Селиванов. Примите наши соболезнования.
– Спасибо, – голос у Елены был тихим, но ровным. Она жестом пригласила их сесть на диван напротив.
Марина и Илья сели. В ту же секунду из боковой двери бесшумно выплыла служанка – молодая девушка в скромном платье и белом фартуке.
– Что-нибудь желаете выпить? – спросила Елена. – Чай, кофе, вода?
– Воду, если можно, – сказал Илья.
– И мне, – добавила Марина.
Служанка кивнула и так же бесшумно исчезла. Через минуту она вернулась с большим стеклянным кувшином, в котором плавали дольки лимона и кубики льда, и тремя высокими бокалами. Налила, поставила перед каждым и удалилась.
Марина взяла бокал, но пить не стала. Ее внимание привлек охранник, который стоял в проеме арки, сложив руки на груди. Он не сводил с них глаз.
– Елена Викторовна, – начала Марина, – мы бы хотели задать вам несколько вопросов о Сергее.
– Конечно, – Елена кивнула. Она тоже взяла бокал, но только пригубила. – Я готова отвечать. – Елена неожиданно встрепенулась на мгновение. – Удалось уже удалось хоть что-нибудь выяснить? Кто мог с ним… такое сотворить? – спросила она, и в ее голосе впервые проскользнули живые нотки.
– Пока нет, – честно ответила Марина. – Но мы работаем над этим. Вы можете помочь нам, если расскажете, как вел себя ваш муж в последние дни. Не заметили ли вы чего-то необычного? Может быть, он говорил что-то странное, проявлял признаки тревоги?
Илья подключился, мягко добавив:
– Любая деталь может оказаться важной. Даже то, что кажется вам незначительным.
Елена задумалась. Она смотрела в окно, за которым виднелся идеальный сад с фонтаном, и ее пальцы медленно гладили край бокала.
– Сережа... Что касается дел… Он всегда был закрытым. Никогда не рассказывал мне о работе, о партнерах, о проблемах. Я привыкла к этому. – Она сделала паузу. – Но в последние дни... да, было что-то. За день до того, как... как это случилось, он вечером сорвался на работу. Сказал, что срочные дела, и уехал. Я не придала этому значения – такое бывало. Но потом... на следующий день я звонила ему, ждала к ужину. Он ответил, но был странным. Нервным. Я спросила, когда он будет, а он... он накричал на меня. – Елена опустила глаза. – Честно говоря, я сначала подумала... подумала, что у него опять кто-то появился. Вы понимаете, о чем я…
Марина кивнула. Она понимала. Она видела таких жен – красивых, ухоженных, живущих в золотой клетке, где мужья меняют любовниц как перчатки, а жены делают вид, что ничего не замечают. Но Елена не казалась глупой. Скорее – расчетливой. Такие женщины не прощают, они ждут. Ждут своего часа, когда можно будет забрать все и оставить мужа ни с чем.
– Но потом, – продолжила Елена, – когда он накричал, я поняла – это не то. Он был не злым. Он был напуган. Я не знаю, чем он там занимался, но в тот вечер он боялся. Я спросила, что случилось, а он сказал: «Ужинайте без меня». И повесил трубку.
– Почему вы не спросили подробнее? – вмешался Илья. – Если он был напуган...
– Потому что он никогда ничего мне не рассказывал, – перебила Елена, и в ее голосе впервые прозвучала горечь. – Никогда. А когда приходили его друзья – Клюев, Бармин, Шапиро, – они закрывались в кабинете и говорили часами. Я не знала, чем он занимался. И не хотела знать. Это было его дело. Моим делом был дом, дети, приемы, благотворительные вечера. Так было всегда.