– Что тебя гложет? – спросил Илья.
– Это странно, – ответила Марина. – А что, если Ольга права? Действительно, если Дмитрий искал компромат на Нефедова и нашел ту папку, зачем было его убивать?
– Может, он увидел в этой папке что-то такое, что его разозлило? – предположил Илья. – Вот и сорвался.
Марина покачала головой.
– Нет. То убийство было хладнокровным, продуманным до мелочей. В нем не было ярости, не было гнева. Это была не расправа в порыве эмоций. Это была казнь.
– Месть может быть холодной, – возразил Илья.
– Может, – согласилась Марина. – Надо найти Кляра и выяснить.
Она свернула на проселочную дорогу, потом еще раз и через несколько минут поселок показался впереди. Дома стояли редко, утопая в зелени. Марина остановилась за несколько домов до нужного адреса, заглушила двигатель.
– Дальше пешком, – сказала она. – Если Кляр там, главное – его не спугнуть.
Они вышли из машины и, пригнувшись, двинулись вдоль заборов, стараясь держаться в тени деревьев. Дом Степана Михайловича оказался добротным, но явно видавшим виды – свежая краска на ставнях соседствовала с облупившейся обшивкой, крыльцо перекошено, но вокруг – аккуратные грядки и подстриженные кусты. Видно было, что хозяин старается, но силы уже не те.
В огороде, согнувшись над грядкой, возился пожилой мужчина. Он полол тяпкой сорняки и тихо напевал себе что-то под нос. Дмитрия видно не было. Марина оглядела участок. В дальнем конце, у самой границы с лесом, темнел сарайчик – старый, покосившийся, с проржавевшей крышей.
– Ты в дом, я к сараю, – прошептал Илья, кивнув в сторону строения.
– Нет, – покачала головой Марина. – Я поговорю со Степаном Михайловичем, ты проверь дом. Если Кляр там, не рискуй, жди меня. А за сараем я сама присмотрю.
Илья кивнул и бесшумно скользнул вдоль забора, огибая участок. Марина подождала, пока он скроется из виду, потом открыла старую калитку и вошла во двор.
– Степан Михайлович? – позвала она, приближаясь к хозяину.
– Он самый, – старик выпрямился, оперся на тяпку, и повернулся к ней. Лицо его было морщинистым, загорелым, с добрыми, но настороженными глазами.
– Здравствуйте, – сказала Марина, показывая удостоверение. – Следователь Скворцова. Я ищу Дмитрия Кляра. Сына вашей покойной гражданской супруги. Вы не подскажете, он здесь?
– Димка-то? – Степан Михайлович удивленно поднял брови. – А зачем он вам?
– Мне очень нужно с ним поговорить, – ответила Марина. – Я расследую убийство Сергея Нефедова. А у Дмитрия может быть необходимая мне информация.
Старик покачал головой, собираясь что-то ответить, но в этот момент из-за угла дома вышел Илья. С поднятыми руками. А за его спиной, держа на мушке охотничье ружье, шел Дмитрий Кляр. Лицо его было спокойным, почти равнодушным, но глаза смотрели холодно и жестко.
– Димка, ты что задумал, окаянный?! – вскрикнул Степан Михайлович, выпустив тяпку из рук.
Дмитрий не ответил. Он перевел взгляд на Марину, замершую на месте, и медленно опустил ружье, но не настолько, чтобы Илья мог рискнуть освободиться.
– Зря вы сюда приехали, – сказал он негромко. – Зря.
Глава 20.
Кляр и Илья стояли метрах в пяти от Марины и Степана Михайловича. Дмитрий уверенно держал в руках старое, но ухоженное ружье с ложем из темного дерева, и никто не сомневался, что пользоваться он им умеет профессионально. В случае чего, рука у бывшего военного не дрогнет. Хоть он и опустил оружие стволом в землю, Илья замер с поднятыми вверх руками, стараясь не делать резких движений и не провоцировать преступника. Марина тоже стояла неподвижно, быстро просчитывая в голове варианты развития событий в сложившейся ситуации. Их было на самом деле немного. Всего два. И оба никуда не годились.
И только Степан Михайлович, суетился от волнения. Он топтался на месте, перекладывал тяпку из одной руки в другую, охал и причитал.
– Дима, Димочка… Да что же ты натворил-то, окаянный? – сделал старик шаг к пасынку навстречу и протянул дрожащую сморщенную ладонь. – Брось ружье-то! Это же следователи. Они поговорить приехали. Не дури!
– Не лезь, Степан, – осадил его Кляр. – Поговорить! Как же! Они там все заодно. Все повязаны, мрази!
Он яростно сплюнул на землю и растер плевок массивным армейским ботинком.