Он подошел к столу и взял пакет с маленьким образцом.
– Под ногтями Бармина мы нашли кусочек кожи. Возможно, принадлежащий убийце. ДНК-тесты скоро будут готовы. Если у нас появятся подозреваемые, с которыми их можно будет сравнить, – он пожал плечами. – это будет хорошая зацепка.
Марина посмотрела на пакет с образцом, и внутри нее всколыхнулась надежда.
– Спасибо, Леонид, поблагодарила она.
– Это моя работа, – усмехнулся он. – Но, если честно, Марин… я хочу, чтобы вы его нашли. Этого монстра. Этого палача. Потому что, если он продолжит, я не знаю, сколько еще таких тел я смогу увидеть на этом столе. Ладно, идем. Забирай отчеты. А у меня еще полно работы.
Леонид снял перчатки, небрежно бросил в мусорку, и они вышли из процедурной. Пока она шла по коридору к выходу, неся в руке папки с отчетом, ей позвонил один из сотрудников поисковой группы, которая обследовала место убийства Бармина.
– Марина Сергеевна, – голос был бодрым, почти радостным. – Есть находка. Мы нашли следы шин на грунтовой дороге неподалеку от моста. Похоже, там была припаркована машина убийцы. И еще – мы обыскали дно реки под мостом и нашли утопленный мешок.
Марина замерла на месте, прижав телефон к уху.
– Что в нутри?
– Вещи Бармина. Одежда, бумажник, документы. И телефон.
– Телефон цел? – спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
– Нет, – голос сотрудника стал серьезнее. – Он разбит вдребезги. Убийца явно постарался, чтобы мы ничего не смогли восстановить. Но мы уже отдали его нашим специалистам. Они попробуют что-то сделать.
– Хорошо, – сказала Марина. – Спасибо. Держите меня в курсе.
Она положила трубку и вышла из здания морга. На улице моросил мелкий холодный дождь, небо было серым, низким. Марина села в машину и нажала на газ – надо было срочно ехать в участок.
Глава 27.
Холодный противный дождь моросил всю дорогу до участка. Марина заехала на парковку, выключила двигатель и несколько секунд сидела неподвижно, глядя на серое здание, утопающее в осенней мгле. В голове все еще стояла картина, которую показал Леонид: разорванная грудная клетка Бармина, рваные раны, странгуляционная борозда на шее, которая говорила о том, что жертва умирала долго и мучительно. Она сжала руль, чувствуя, как внутри закипает злость, и заставила себя выйти из машины.
В участке было тихо – воскресенье давало о себе знать. Половина кабинетов пустовала, в коридорах слышались только редкие шаги дежурных. Когда Марина толкнула дверь своего кабинета, она не ожидала увидеть емкого, кроме напарника, и потому замерла на пороге.
Светлана Бармина сидела на стуле у стола Ильи. Несмотря на случившееся в ее семье горе, держалась она хорошо. На ней был строгий черный костюм, волосы собраны в аккуратный пучок, на бледное лицо она нанесла немного косметики, чтобы скрыть следы слез и бессонных ночей. Рядом с ней стояла чашка с уже остывшим чаем. Илья сидел напротив, перед ним лежал раскрытый блокнот.
– Светлана Владимировна? – удивилась Марина, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь. – Я не ожидала вас сегодня здесь увидеть…
– Я тоже, – ответила вдова Бармина, поднимая на нее взгляд. – Но Илья Михайлович позвонил и сказал, что к финансовым отчетам компании есть вопросы, на которые без меня не ответить. И я приехала. Да и надо было хоть ненадолго отвлечься…
Марина перевела вопросительный взгляд на напарника. Илья пожал плечами:
– Я подумал, что раз мы нашли эти странные счета на медицинские услуги, то ждать до завтра – терять время. Светлана Владимировна согласилась приехать. Она единственная, кто может пролить свет на эти расходы.
Марина кивнула, убрала на полку папку с отчетом о вскрытии, сняла куртку и села за свой стол.
– Спасибо, что приехали. Это действительно может помочь.
– Я понимаю, – Светлана перевела взгляд на лежащие перед ней распечатки. – Я просмотрела те суммы, которые вы нашли. Вы правы – для строительной компании это абсолютно ненормальные расходы. Я работала с Мишей много лет, я знала все его проекты, все контракты, всех подрядчиков. – Она помедлила, потом сказала тише, будто признаваясь в чем-то: – По крайней мере, я так думала.
Светлана взяла в руки один из листов.
– Я не знаю, что это за клиники, не знаю, на что уходили такие огромные деньги. Я знала, что компания оплачивала сотрудникам ежегодную медицинскую комиссию. Но это… – Она развела руками. – Это пугает меня, честно говоря.
Марина нахмурилась:
– Скажите, а как вообще проводились эти счета? Кто их подписывал? Может кто-то из бухгалтеров мог бы пролить свет на эту загадку? В отчетах они идут как обычные расходы, но цифры – просто космические.