Паши в постели не было, но с кухни уже доносились булькающие звуки кофеварки и аромат свежего кофе. Муж, как обычно, встал пораньше и готовил завтрак. Марина потянулась, села на кровати, опустила ноги в тапочки.
– Доброе утро, спящая красавица! – Павел появился на пороге спальни в фартуке, с лопаткой в руках. – А я там блинчики пожарил. Тебе со сгущенкой или с джемом?
– С джемом, – улыбнулась Марина, встала, поцеловала мужа. – Вася уже проснулся?
– Проснулся, – кивнул Павел. – И, если ты не поторопишься, блинчиков тебе не достанется.
– Прости, что заснула, – Марина подняла на него виноватые глаза и поджала губы.
– Ничего, – он обнял жену за плечи и повел на кухню. – Зато ты выспалась.
После завтрака все разъехались. Павел повез Васю в школу. Марина, в абсолютно приподнятом настроении отправилась на работу. Но не успела она выехать со двора своего дома, как ее телефон зазвонил.
– Скворцова. Слушаю.
– Едешь в участок? – раздался в трубке голос Быкова.
– Еду, – подтвердила Марина.
– Разворачивайся, – распорядился он. – Я тебе координаты сейчас скину. Машину Клюева нашли на трассе по дороге в аэропорт.
Марина ахнула и резко затормозила.
– А сам Клюев?
– Сгорел заживо. Давай пошустрее. Встречаемся там.
Звонок отключился. Марина смотрела через лобовое стекло невидящим взглядом, пальцы крепко сжимали руль. Не успели. Они снова не успели…
Глава 30.
Марина стояла на обочине трассы и смотрела на то, что осталось от машины Владимира Клюева. Пожарные уже давно уехали – их красные машины исчезли еще до того, как она добралась сюда. Теперь вокруг было тихо, только ветер свистел в сухой траве и редкие машины проносились мимо, сбавляя скорость, чтобы поглазеть на оцепление.
Остов автомобиля чернел на фоне серого осеннего неба. От дорогого джипа остался только обугленный каркас – выгоревший салон, оплавившиеся колеса, лопнувшие стекла. И внутри – тело.
Марина смотрела на черный уголь в форме человека. Пустые глазницы, казалось, уставились прямо на нее в немом укоре. Искривленная челюсть застыла в беззвучном крике, обгоревшие руки скрючились, словно Клюев пытался вырваться из огня. Марина сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Но она не чувствовала боли.
Вместо нее внутри разрасталась холодная, тяжелая ярость. Третья жертва. Третий труп. И снова Палач оказался на шаг впереди.
Марина осмотрелась, стараясь не упустить ни одной детали. Леонид со своими людьми уже работал на месте – они снимали отпечатки, делали снимки, собирали образцы. Чуть ниже, у холма, подпиравшего трассу, стояли Быков и Илья. Начальник выглядел бледным и напряженным, напарник – мрачным.
Марина прошла мимо них, даже не остановившись. Только коротко кивнула, давая понять, что заметила их, и направилась ближе к месту преступления. Леонид, заметив ее, приветственно улыбнулся, но она не ответила на улыбку. Все ее внимание было сосредоточено на обгоревшем остове.
Она подошла к машине, наклонилась, вглядываясь в следы горения. По тому, как выгорел салон, было понятно – машину облили бензином. Но не снаружи. Марина осмотрела землю вокруг – никакой черной борозды, никаких следов горючей смеси, которые остались бы, если бы убийца поджигал машину с безопасного расстояния. Здесь не было дорожки от огня.
Она обошла машину и заглянула внутрь через выбитое боковое стекло. Пахло гарью и сладковатым тошнотворным запахом горелой плоти. Она поморщилась, потом посмотрела на тело. Руки Клюева были скрючены неестественно – не так, как если бы он просто пытался выбраться. Марина приблизилась, вглядываясь в остатки запястий. На них была намотана металлическая проволока. Тонкая, стальная, она оплела руки и ноги жертвы. Веревка или пластиковые стяжки быстро расплавились бы при такой температуре, но металл выдержал. Клюев был связан. Он не мог пошевелиться, когда его поджигали.
Марина достала телефон, включила фонарик и заглянула в рот жертвы. То, что она увидела, подтвердило ее догадку. Источником пожара был сам Клюев. Внутренняя полость рта и гортань были обгоревшими гораздо сильнее, чем внешние ткани. Палач накачал его горючей смесью, сделав из него живой факел. Облил его бензином снаружи, залил горючее внутрь – и поджег.
Марина закрыла глаза.
На мгновение ей показалось, что она слышит крики. Клюев сидит в машине, связанный, беспомощный, и чувствует, как огонь пожирает его изнутри. Как пламя поднимается по горлу, вырывается изо рта, охватывает лицо, волосы, одежду. Как он пытается закричать, но из горла вырывается только хрип – потому что язык уже горит. И Палач смотрит на это. Спокойно. Внимательно. Отражение огня пляшет в его глазах, отражаясь в боковом стекле машины.