– Слушаю.
– Марин, – сказал Илья. – Мы нашли связь. Кажется, наш клубок начинает потихоньку распутываться. Медицинские счета ведут к сети частных клиник. Сейчас едем проверять адрес.
Марина на том конце провода помолчала, потом ответила:
– Держи меня в курсе. Я пока в архиве, но, если что-то найдете – сразу звони.
– Договорились, – сказал Илья и положил трубку.
Светлана завела двигатель, и внедорожник выехал с парковки, направляясь в центр города.
Глава 32.
Марина сидела в пустом кабинете, уставившись в монитор. Глаза уже начали слезиться от напряжения, а в голове гудело от бесконечного потока информации, которую она пролистывала уже несколько часов подряд. Она отбраковала уже полсотни дел. Слева от нее лежала тонкая, пока пустая папка с пометкой «Перспективные».
Архив участка был огромным. Дела за последние десять-пятнадцать лет занимали целые стеллажи в подвале, но Марина работала в основном с электронной базой – отчеты, фото, экспертизы. Она разослала запросы по всем районам области, указав основные критерии: убийства с особой жестокостью, нераскрытые дела, жертвы – мужчины среднего и пожилого возраста, без явной криминальной подоплеки. И ждала ответов, которых пока было мало.
Она просматривала дела из общей базы, но ничего похожего на почерк Палача не находила. Обычные бытовые убийства, пьяные драки, ревность, грабежи – все это не имело отношения к тому, что она искала.
Палач был профессионалом. Он не убивал в пьяном угаре и не грабил своих жертв. Он казнил. Хладнокровно, методично, с жестокостью, которая не могла быть пробой пера. Марина была уверена: Нефедов, Бармин и Клюев не были его первыми жертвами. Где-то были другие. Те, с кого он начинал.
Она потерла глаза, пытаясь снять напряжение. Время на часах приближалось к четырем, а она даже не заметила, как пролетел день. Желудок напомнил о себе глухим урчанием, но есть не хотелось. Она взяла остывшую чашку кофе, сделала глоток, поморщилась – горький, противный – и поставила обратно.
Марина уже хотела открыть очередное дело, когда на почту пришло уведомление. Новое письмо. От следователя из южного района области. Она быстро открыла письмо и начала читать, и с каждой строчкой ее сердце билось все чаще.
Дело двухлетней давности. Жертва – председатель небольшого поселка. Мужчина пятидесяти семи лет, местный авторитет, которого многие ненавидели. По описанию свидетелей, желающих его смерти было предостаточно – он присваивал земли, ущемлял фермеров, подставлял соседей. Но убийцу так и не нашли. Дело висело мертвым грузом уже больше двух лет.
Но не это привлекло внимание Марины. Она посмотрела на фотографии жертвы, и внутри у нее все холодело.
Тело нашли в свинарнике. Председатель был привязан к столбу, его живот был вспорот, а внутренности, выпавшие из утробы, частично съели свиньи. То, что осталось от человека, сложно было назвать телом. Лицо было изуродовано, но не только животными, тут явно орудовали ножом. Кто-то поработал над ним до того, как оставить в свинарнике. Особенно выделялись глаза – они были выколоты.
Марина отвернулась от монитора, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она сделала глубокий вдох, заставила себя успокоиться и снова посмотрела на экран. Почерк явно был тот же. Та же жестокость. Та же казнь, а не убийство. Кто-то не просто расправился с председателем, кто-то казнил его. Медленно, мучительно. И оставил на съедение свиньям, чтобы унизить даже после смерти.
Она подошла к висящей на стене карте области и воткнула красную кнопку в место, где находился тот поселок. Рядом уже была кнопка на месте ее города. Расстояние между двумя точками было приличным, но это ничего не значило. Палач мог перемещаться.
Марина вернулась к столу, чувствуя, как внутри закипает азарт. Она была права. Он убивал и раньше. В этот момент зазвонил телефон. Она взглянула на экран – Паша. Марина приняла вызов, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Привет, – сказала она.
– Привет, – голос мужа был теплым, но в нем слышалась легкая тревога. – Я звоню узнать, будешь ли ты сегодня к ужину? Или нам с Васей тебя не ждать?
Марина посмотрела на часы.
– Я задержусь, – ответила она виноватым голосом. – Прости, Паш. Я нашла кое-что. Старую зацепку. Похоже, Палач убивал и раньше. В других районах.
Павел помолчал, потом сказал тихо:
– Марин, я понимаю, что это важно. Но ты уже который день работаешь на износ. Ты не спала нормально, почти не ела. Если ты себя совсем загонишь, ты ничем не поможешь делу.