Двери оказались не заперты. Первыми внутрь ворвались вооруженные оперативники. Но помещение встретило их полной тишиной. Ни одного сотрудника в здании не было. Когда проверка на безопасность закончилась, следователям подали сигнал, что можно войти.
Марина шагнула следом за Ильей в здание и сразу оказалась в буферной зоне. Помещение напоминало шлюзовую камеру. Вдоль стен на специальных крючках висели десятки защитных костюмов – оранжевые комбинезоны с капюшонами, поверх которых крепились прозрачные шлемы. На полу рядами стояли металлические баллоны с кислородом, соединенные системой шлангов с распределительным щитом на стене. Все это походило на лабораторию особо опасных инфекций, где разрабатывают смертельные вирусы. Но Марина чувствовала, что здесь что-то другое.
– Стерильная зона, – пробормотал Быков, вошедший следом за Мариной и Ильей. – Здесь явно не мясо перерабатывали.
Они прошли дальше, в следующее помещение. Здесь их встретила зона очистки. С потолка свисали душевые лейки, стены были облицованы нержавейкой, а на полу уходили в стоки дренажные решетки. Система распыления, судя по всему, подавала стерилизующий раствор – скорее всего, смесь перекиси водорода и озона, которую используют в фармацевтических чистых помещениях для полной дезинфекции воздуха и поверхностей. Сейчас она не работала, но ее присутствие говорило о многом. Те, кто здесь бывал, проходили полную санитарную обработку перед тем, как попасть в основную зону.
Марина толкнула герметичную дверь и шагнула в главный зал. Это была не лаборатория, а подпольная больница. Операционные, оснащенные по последнему слову техники, стояли в ряд. Каждая из них была отгорожена плотными защитными пленками-перегородками, за которыми угадывались хирургические столы, аппараты ИВЛ, мониторы, стойки с капельницами. Все было чистым, хирургически стерильным. Ни грязи, ни отходов, ни медицинского мусора. Никаких следов. Чтобы найти здесь отпечатки или ДНК, криминалистам придется очень хорошо постараться.
В конце зала за прозрачными перегородками располагались кабинеты со столами, компьютерами и шкафами для документов, и складские помещения с камерами хранения, морозилками и медицинским оборудованием.
Марина подошла к одному из складских отсеков и заглянула внутрь. На полках стояли переносные медицинские боксы – такие обычно используют для транспортировки органов. Она открыла один из них. Пусто. Но сам факт их присутствия говорил о многом.
– Что думаешь? – Илья тихо подошел сзади, заставив Марину вздрогнуть. – Чем они тут занимались?
Он заглянул в пустой бокс, куда только что заглядывала Марина, и покачал головой.
– У меня только одна версия, – сухо ответила Марина.
– Промышляли человеческими органами? – спросил Илья.
Марина кивнула и сглотнула подкативший к горлу ком.
– Я осмотрю операционные, – бросила она сквозь стиснутые зубы и, не дожидаясь ответа вошла за перегородку.
Илья не пошел за ней. Видел, что она испытывает шок и решил дать ей время взять себя в руки.
Марина шла между операционными столами, разглядывая их. Каждый был оснащен ремнями для фиксации конечностей – кожаными, широкими, с металлическими пряжками. Она подошла ближе, провела пальцами по холодной поверхности стола.
В груди закипала глухая, тягучая злоба. Марина представила, как на этом столе лежал человек – связанный, беспомощный. Как над ним склонялись люди в масках и халатах, извлекая органы из еще живого тела.
От этой мысли у нее перехватило дыхание, на лбу выступила испарина от осознания ужасности их находки. Так вот что скрывали жертвы Палача. Вот за что они получали свою кару.
Марина сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ей хотелось кричать. Хотелось уничтожить все это место, стереть с лица земли, чтобы никто больше никогда не мог здесь оказаться, на этом столе, под ножом этих монстров.
Желудок сжался в комок и подкатил к горлу. Марина буквально выбежала из операционной, испугавшись, что ее стошнит, если она задержится еще хоть на минуту. Илью и Быкова она заметила в одном из кабинетов и поспешила к ним.
– Я позову криминалистов, – сказал Борис Евгеньевич, когда Марина присоединилась к ним. – Изымаем все.
Начальник вышел, а Марина обвела взглядом помещение. На полках стояли безликие черные папки-скоросшиватели. Она взяла одну из них, открыла, пробежалась глазами по содержимому. Внутри лежали документы – медицинские записи, но все они были зашифрованы. Вместо имен стояли буквенно-цифровые коды. Вместо диагнозов – аббревиатуры, которые она не понимала. Она пролистала несколько страниц, потом взяла следующую папку. Та же картина. Коды, индексы, символы. Ни одного имени. Ни одной фамилии.