Марина открыла третью папку, четвертую. Везде было одно и то же. Безликие коды. Медицинские параметры, записанные так, что их мог расшифровать только специалист. Вместо имен стояли буквенно-цифровые индексы: «P-17/05», «D-32/09», «H-04/11». Рядом с ними – сокращения на латыни, которые она с трудом узнавала: «Rh (D) neg», «HLA-A*02:01», «AB0: 0 (I)», «CMV-neg», «EBV-neg».
– Здесь нужен кто-то с медицинским образованием, – сказала она, разочаровано захлопывая очередную папку.
– Боюсь, что потребуются еще и шифровальщики, – покачал головой Илья. – Я вообще ничего не понял, что там написано.
Марина прошла к столу, где стояли компьютеры, и в этот момент все экраны загорелись белым светом.
– Илья, – крикнула она. – Смотри.
Оба замерли, глядя, как на мониторах замелькали строки кода. Папки на экране исчезали одна за другой, документы стирались, базы данных уничтожались.
– Кто-то удаленно уничтожает информацию! – заорал Илья, бросаясь к системному блоку. – Надо их как-то отключить!
Он попытался найти розетки, но кабели питания уходили прямо в пол, а к системному блоку были припаяны намертво. Информация исчезала с катастрофической скоростью. А затем системные блоки заискрили, из них повалил тонкий серый дым. Запах горелой электроники заполнил кабинет.
– Твою мать! – выругался Илья, отступая от стола. – Все! Ничего не осталось!
Марина с ужасом смотрела на черные экраны. Они были так близко – и снова кто-то оказался быстрее. Но бумаги, по крайней мере, не исчезли. Она с силой прижала папку к груди, чувствуя, как внутри закипает ярость.
Они вышли из офисного бокса, оставив дымившиеся компьютеры. В главном зале было тихо, только где-то гудели холодильники. Марина оглянулась на операционные столы, на ремни для фиксации, на стерильные инструменты, и внутри нее поднялась новая волна ненависти. Ненависти к тем, кто создал это место. К тем, кто позволял себе играть в бога, распоряжаясь чужими жизнями.
В этот момент где-то в глубине здания раздался громкий хлопок.
Марина подняла голову, насторожилась. Хлопок повторился, потом еще один – ближе, словно лопались воздушные шары, только громче. Затем послышалось шипение.
– Что это? – спросил кто-то из оперативников.
Марина подняла глаза к потолку и увидела, как из системы распыления, установленной над главным залом, начала вырываться жидкость. Она разбрызгивалась мелкими каплями, оседая на стенах, на полу, на оборудовании, на папках с документами. Жидкость была маслянистой, с легким металлическим отливом, и от нее шел странный, приторно-сладковатый запах, который Марина не могла узнать. Это был не бензин, не ацетон – что-то другое. Что-то, что пахло химией и горелым металлом.
– Что это за херня? – крикнул кто-то из оперативников, вытирая лицо. Жидкость попала на кожу и начала оставлять белесый налет, словно разъедала верхний слой эпидермиса.
Марина почувствовала, как капли попали на руку, и тут же ощутила жжение. Она попыталась стереть их, но жидкость только растеклась, оставляя маслянистый след.
– На выход! – заорала Марина, но было поздно.
С верхнего яруса, откуда шло распыление, пробежала огненная волна. Пламя не просто вспыхнуло – оно взорвалось. Жидкость воспламенилась с оглушительным ревом, словно тысячи спичек зажглись одновременно. Но самое страшное было в том, как она горела. Огонь был ослепительно-белым, почти голубым у основания, и температура от него шла такая, что воздух начинал плавиться. Пламя не гасло, не сбивалось – оно пожирало все на своем пути с какой-то звериной жадностью.
Металлические стеллажи начали плавиться и течь, как воск. Стеклянные колбы на полках лопались от перепада температур. А дым, поднимающийся от огня, был не черным – он был белесым, ядовитым, с привкусом окиси магния, и опускался вниз, заполняя все пространство, вытесняя кислород.
– Это термитная смесь! – заорал кто-то из оперативников, кто разбирался в химии. – Ее не потушить! На выход! Быстро!
Марина рванула к выходу, чувствуя, как жар обжигает спину. Пламя распространялось с катастрофической скоростью, оно не было похоже на обычный пожар – оно жило своей собственной жизнью, перекидываясь с одного предмета на другой, не оставляя шансов на спасение. Она слышала крики, топот ног, кашель – все смешалось в один оглушительный гул.
Где-то вдалеке раздался взрыв. Один из кислородных баллонов в буферной зоне не выдержал нагрева и детонировал. Ударная волна подхватила Марину, швырнула в сторону. Она ударилась спиной о стену и упала на пол, потеряв ориентацию в пространстве. Голова гудела, перед глазами плыли огненные круги, в ушах стоял пронзительный звон. Она попыталась встать, но ноги не слушались.