– Доброе утро, – сказал Илья, поднимая взгляд от монитора. Он выглядел так, будто не спал всю ночь – под глазами залегли тени, волосы взлохмачены. – Точнее, уже почти день.
– Доброе, – ответила Марина, скидывая сумку на спинку стула. – Что там по Нефедову?
Илья протянул ей толстую папку.
– Поднял все, что у нас было. Негусто, но кое-что есть.
Марина открыла папку. Первыми шли отчеты криминалистов – сухие, казенные фразы, за которыми стояла чья-то чудовищная смерть. Потом фотографии. Она разложила их на столе, потом начала крепить к доске для расследований, которая висела на стене. Каждое фото она рассматривала перед тем, как приколоть – крупный план распила, общий план морозилки, лицо Нефедова (она смотрела на него дольше всего), крюки, пол, пятна.
Илья тем временем рассказывал, не отрываясь от монитора:
– Нефедов поднялся в девяностых. Сперва был в банде, занимался рэкетом. Отсидел – недолго, года три, по малолетке. Когда вышел, стал возить товар из-за границы – барахло, стройматериалы, потом продукты. Скупал точки на рынке. А после скопил денег и выкупил мясокомбинат, который разорился буквально за полгода до того.
– Разорился неожиданно? – уточнила Марина, прикалывая очередное фото.
– Очень неожиданно. Ходят слухи – специально разорили, чтобы толкнуть с молотка по дешевке. Нефедов тогда заплатил копейки за предприятие, которое стоило в десятки раз больше.
Марина кивнула. Старая схема.
– И что дальше?
– А дальше – последние двадцать лет комбинат его отчитывался с хорошей прибылью. Но было несколько громких дел с тендерами. Химичили с госзакупками, но вроде замяли. – Илья наконец повернулся к ней. – Но самый громкий скандал вокруг Нефедова развернулся год назад. Помните историю с детскими садами?
Марина замерла с фотографией в руке.
– Помню.
– Это его завод поставлял мясо в детские сады области. В одном из садов дети потравились. Около тридцати человек тогда пострадало, четверо с летальным исходом. – Илья помолчал. – Дело замяли. Списали на неправильное хранение в местной столовой. Заведующую садом и повара посадили. Но я думаю, тут не обошлось без связей, это очевидно. Нефедов либо хорошо заплатил, либо запугал. Учитывая его прошлое – скорее второе.
Марина приколола последнее фото – крупный план частей лица Нефедова с закрытыми глазами. На доске теперь висела вся история убийства, от начала до конца.
– Значит, это может быть кто-то из родителей пострадавших, – сказала она задумчиво. – Тех троих детей. Или из тех, кто выжил, но получил пожизненные осложнения со здоровьем.
– Или кто-то из бизнес-конкурентов. Или из тех, кого он подставил на тендерах. Или из его же банды, с кем не поделился. – Илья развел руками. – Вариантов много.
– Варианты – это не улики, – отрезала Марина. – Нужно проверить всех. Родителей, конкурентов, старых знакомых. Особенно тех, кто имел доступ к заводу или знал его устройство.
– Уже начал составлять список.
– Хорошо. А пока едем на завод. Нужно опросить всех, кто был в ту ночь.
Илья кивнул, сохранил файлы и поднялся.
Глава 4.
До мясокомбината они добрались ближе к полудню. Жара к этому времени стала не просто невыносимой – она стала враждебной. Воздух дрожал над асфальтом, и когда Марина вышла из машины, ей показалось, что она шагнула в раскаленную печь.
Сам завод выглядел как муравейник: внутри, за воротами и стенами, кипела жизнь, слышался гул механизмов, лязг металла, крики рабочих. Но снаружи – ни души. Словно все живое попряталось от солнца.
Охранник на проходной – грузный мужик лет пятидесяти с лицом, похожим на кусок теста – долго изучал их удостоверения, потом нехотя пропустил.
– Бригадир в цехе, – буркнул он, кивая в сторону длинного серого здания. – Только он сейчас занят.
– Он найдет время, – ответила Марина таким тоном, что охранник больше не рискнул возражать.
Цех оказался огромным, пропахшим кровью и дезинфекцией. Вдоль стен тянулись конвейеры, рабочие в грязных фартуках разделывали туши, не обращая на пришедших никакого внимания. Бригадир – невысокий, жилистый мужик по фамилии Ковальчук – стоял у стола с планшетом в руках и кого-то отчитывал по рации.
– Вы Ковальчук? – Марина подошла ближе. – Следователь Скворцова. Мне нужно поговорить с вами и с вашими людьми.