– Я не могу тебя отпустить… – застонала она. Сердце ее разрывалось на части.
– Тебе и не придется, – ответил Паша.
Он медленно сделал шаг назад.
– Что ты задумал? – крикнула Марина, понимая, что он собирается сделать. – Паша, нет! Не делай этого!
Она опустила пистолет и сделала шаг вперед, протягивая к нему руку.
– Пожалуйста, – умоляла она. – Не делай этого.
Паша продолжал отступать к краю крыши.
– Я люблю тебя, Марина, – сказал он. – И Васю. Помни об этом. Всегда.
– Паша, стой! – закричала она.
– Прощай…
Он улыбнулся ей в последний раз и шагнул в пропасть. Тишину ночи разорвал ее крик.
Марина бросилась к краю крыши, но было поздно. Она упала на колени, глядя вниз, в темноту, где исчезло тело человека, которого она любила.
– Нет, нет, нет... – шептала она, и слезы заливали ее лицо. – Нет...
Она прижала руки к животу, чувствуя, как мир рушится вокруг нее. Как все, во что она верила, исчезает в одно мгновение. Где-то внизу раздался глухой удар.
Глава 41.
Прошло почти два месяца с того дня, как Марина стояла на крыше и смотрела, как Паша шагает в пропасть. Город за это время успел покрыться первым снегом, но он быстро таял, оставляя после себя грязь и слякоть. Марина стояла у машины, закидывая в багажник вещи. Помогал ей Илья – молчаливый, сосредоточенный, с каким-то новым, взрослым выражением на лице.
– Все, – сказал он, укладывая коробку с посудой. – Это была последняя.
– Спасибо, – ответила Марина, не глядя на него.
Она обернулась. У подъезда стояла Софья Марковна, обнимая Васю. Старушка гладила мальчика по голове, и по ее щекам текли слезы. Вася тоже был серьезным – он уже понимал, что это прощание надолго, если не навсегда.
– Кому же я теперь пирожки-то буду печь? – причитала старушка. – Я так буду по вам скучать.
– Не плачьте Софья Марковна, – попытался успокоить няню Вася. Вы же сможете приезжать к нам в гости. Мама сказала, что мы теперь будем жить у моря.
– Обязательно навещу вас летом, – ответила она, целуя его в макушку.
Марина подошла к ним. Софья Марковна подняла на нее заплаканные глаза.
– Мариночка, уже все? – спросила она.
– Да, пора ехать, – Марина крепка обняла соседку, та всхлипнула ей в плечо.
– Мне так жаль, так жаль…
– И мне жаль, – тихо ответила Марина. – Но здесь оставаться слишком тяжело. Слишком много воспоминаний.
Старушка понимающе кивнула.
– Я буду молиться за вас, – сказала она. – Ну, б богом.
– Спасибо, – ответила Марина, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Садись в машину, сынок.
Вася еще раз обнял Софью Марковну и убежал к внедорожнику.
У багажника стоял Илья. Он смотрел на урну с прахом Паши, которую Марина аккуратно закрепила между сумками.
– Может еще передумаешь? – спросил он тихо. – Палача так и не поймали. А с делом по незаконной торговле органами еще куча работы.
Марина покачала головой и машинально погладила свой заметно округлившийся живот.
– Это уже не для меня, Илья. После смерти Паши я будто потеряла смысл жизни. И я хочу найти его снова, но не здесь.
Она посмотрела на урну, и в ее глазах мелькнула боль.
– Он ведь купил нам дом у моря, а я даже и не знала. Мы хотели завести ребенка. И я даже не успела ему рассказать. Может быть, если бы сказала тогда… в больнице… все сложилось бы по-другому?
Илья посмотрел на урну, потом снова на Марину.
– Не могу до сих пор понять, что заставило его шагнуть с той крыши? – покачал он головой.
Марина пожала плечами, и в ее голосе послышалась философская грусть.
– На некоторые вещи нет ответа, Илья. Такие поступки не спонтанны. Я многого о нем не знала. И то, почему он это сделал, было на его взгляд единственным правильным решением для всех.
Илья помолчал, потом кивнул.
– С тобой все будет в порядке? – спросил он.
– Когда-нибудь, – ответила Марина. – Надеюсь.
– Если ты только попросишь, – сказал Илья, – я все брошу и приеду к тебе. Когда будешь готова. Когда захочешь.
Марина посмотрела на него, потом сделала и поцеловала его в щеку.
– Я знаю, – сказала она. – Но все, что было в этом городе, должно здесь и остаться.
Она улыбнулась и села в машину. Илья проводил ее долгим тоскливым взглядом. Он потерял лучшего напарника, о каком только можно мечтать. Дальше ему придется в одиночку разгребать эти незаконченные дела, которые уже сводили с ума. Когда машина Марины скрылась из виду, он достал телефон, чтобы вызвать такси, но аппарат сам ожил в его руке. Звонил быков.
– Да, Борис Евгеньевич. Я тут Скворцову провожал. Что-то случилось? – Он послушал ответ шефа, лицо его помрачнело. – Понял. Скоро буду.