Бригадир оторвался от рации, окинул ее быстрым взглядом – Марина заметила, как он оценил ее внешний вид (она надела легкую футболку и льняные укороченные брюки), потом перевел взгляд на Илью.
– По Нефедову, значит, – сказал он без удивления. – Спрашивайте.
– Кто был на заводе в ночь убийства? – спросила Марина, доставая блокнот из сумки. – И есть ли эти люди сейчас на смене?
– Та вечерняя бригада, которая обнаружила труп, на месте. Я их вызову, поговорите. – Ковальчук ткнул пальцем в сторону дальнего конца цеха. – Человек пять. Остальные ночные – уже ушли. Но я дам вам адреса.
– Когда Нефедов в последний раз был на работе?
Бригадир задумался.
– Приехал позавчера утром. Я сам видел – его джип на парковке стоял. Когда я уходил домой, он еще оставался в своем кабинете. А вчера мне сообщили, что нашли его в морозилке.
– Кто сообщил?
– Охранник. Тот, что на проходной, Семеныч. Сказал, что рабочие подняли шум. Я сразу позвонил в полицию.
Марина кивнула, записывая.
– Бабы на работе уже все перетерли, – добавил Ковальчук неожиданно. – Вы уж простите, но они лучше любых камер и сигнализаций. Так вот, из того, что я услышал… никто ничего не видел. Никто не слышал. Ничего подозрительного не происходило.
– Посмотрим, – сказала Марина.
Они проговорили с бригадиром еще минут десять, потом Ковальчук вызвал пятерых рабочих из вечерней смены – тех, кто обнаружили тело. Марина опросила каждого. Результат был одинаковым: никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Ночью завод работал в обычном режиме. Ничего странного, никого чужого. Нефедов иногда задерживался допоздна, к этому привыкли. Иногда не появлялся совсем. Это тоже было в порядке вещей.
После разговора с рабочими они поднялись в маленькую комнату охраны, где стояли мониторы. Старший охранник – лысый, с золотым зубом – развел руками.
– Я уже сказал вашим, камеры работали, но… – сказал он. – Записей нет. Специалисты сказали, система взломана. Кто-то стер все записи за последние двое суток.
– Хакнули? – переспросил Илья.
– Похоже на то. Как корова языком слизала.
Марина почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Она вышла из комнаты охраны, прошла по коридору и остановилась у окна, глядя на территорию комбината.
– Кто-то знал, что делает, – сказала она, когда Илья подошел сзади. – Профессионал. Хакнул систему, стер записи, не оставил следов. Знает завод, знает, где и что лежит, знает расписание смен.
– Или работает здесь.
– Или работал. – Марина повернулась к нему. – Пошли. Осмотрим кабинет Нефедова и цех. Еще раз. Более детально.
Кабинет Нефедова находился на втором этаже административного корпуса. Марина толкнула дверь и замерла.
Внутри царил бардак. Документы разбросаны по столу, ящики выдвинуты, папки валялись на полу. Словно кто-то обыскивал кабинет, или сам Нефедов искал что-то в спешке перед смертью.
– Криминалисты уже работали здесь? – спросила Марина.
– Да, вчера, – ответил Илья. – Сняли отпечатки, но их много. Сам Нефедов, сотрудники, уборщицы. Ничего подозрительного.
Марина прошла к столу. На нем лежали накладные, счета, какие-то контракты. Она пролистала их – ничего криминального, обычная отчетность. Зато в нижнем ящике нашла папку с личными документами: свидетельство о собственности, старые фотографии, несколько долговых расписок.
Она взяла одну из расписок. Крупная сумма, подпись неразборчива.
– Это возьмем с собой, – сказала она, кинув папку Илье. – И все контракты за последний год. Особенно с детскими садами.
Они спустились в цех – тот самый, где убили Нефедова. Он единственный, который сегодня не работал и все еще был оцеплен ленточкой. Днем он выглядел иначе, чем вчера ночью: свет заливал помещение через высокие запыленные окна, и в этом свете стол для разделки, огромный, из нержавейки, с пилой посередине, казался почти обыденным. Почти.
Марина подошла к нему. Провела пальцем по лезвию пилы – чистое, блестит. Криминалисты уже обработали.
Марина закрыла глаза.
Она представила этот цех ночью. Пустой. Едва освещенный – только дежурные лампы под потолком, да красные огоньки на панелях. Тишина, нарушаемая лишь гулом холодильников где-то в соседних помещениях.
Нефедов спускается сюда. Почему? Зачем директору мясокомбината идти в цех посреди ночи?
Может, его вызвали. Может, он сам пришел проверить что-то. А может, его привели.
Марина видит его – полного, уверенного в себе мужчину. Он спускается по лестнице, и за ним кто-то идет. Кто-то, кого он знает. Кому доверяет. Иначе зачем бы он пошел один, без охраны? Может его вынудили? Картинка меняется и вот уже Нефедов, как загнанный зверь крадется один по цеху, пока к нему сзади незаметно подбирается охотник, хищник.