Гудо вошел в дом и присел у стола. Сомнения по-прежнему терзали его душу. Но все же победило чувство, наиболее свойственное ему.
– Есть проблема – есть мучения. Нет проблемы…
С этими словами палач открыл свой тайник и вытащил черный кожаный мешок. Немного подумав, он сунул его в старый конопляный и, положив сверху немного хлеба, запечатанный кувшин пива от щедрот кривого Игана, пару баночек лечебной мази и маленький нож, крепко завязал этот мешок.
– Это наследство от Гальчини мне не нужно, – пробормотал Гудо и поспешил на опушку леса.
Приблизившись к первым деревьям, палач, к своему немалому неудовольствию, не увидел старика. Зло выругавшись, он пошел по дороге. Может быть, Доминик хотел найти уединенное место, откуда хорошо просматривался путь? А если нет…
«Ладно, пройду сто шагов. Но бегать за ним я не буду», – решил Гудо, углубляясь в лес.
Он шел, осторожно неся на плече льняной мешок, и часто смотрел по сторонам. Но разве можно разглядеть человека за густыми кустами и толстыми стволами деревьев?
Гудо остановился и затем резко повернулся. В десяти шагах от него стояли двое крепких мужчин с дубовыми шестами наперевес.
«Копейщики», – сразу же узнал экзекуторов палач.
Флагелланты или скорее те, что состояли при сектантах и занимались лишь избиениями несчастных и упражнениями со своими увесистыми копьями, улыбались. Но добрыми их улыбки назвать было нельзя. Они больше походили на ухмылки охотников, увидевших, как добыча идет в их руки.
– Заблудился? – спросил тот, что был повыше.
– Наверное, вышел подышать лесным воздухом, – поправил его низкорослый напарник.
– А у нас уже один такой любитель прогулок есть, – сообщил первый копейщик. – Эй, Йорган, покажи нам его.
Гудо повернул голову и увидел, как из кустов вышли еще три копейщика. Тот, кого назвали Йорганом, ответил:
– В лесу опасно. Сопровождение нужно. Под руки.
И действительно, за его спиной двое других крепко держали за руки старика Доминика. Йорган и те, что шли за Гудо, окружили палача, угрожающе направив в его сторону оружие. То, что в их умелых руках шесты являлись оружием, палач видел неоднократно.
– Положи на землю мешок и можешь вернуться к своим пыткам и казням, – предложил высокий и ткнул в грудь Гудо своим копьем.
Палач посмотрел на Доминика. По щекам старика текли слезы, смешиваясь с ручейком крови, что струился с его лба.
– Это же твои люди, – сказал Гудо, обращаясь к старику.
– До этой встречи я тоже так думал. Я хотел видеть в них братьев-тамплиеров, – тяжело выдохнул он.
– Очнись, старик, – грубо прервал его низкорослый. – Все тамплиеры уже давно в сырой земле, если их не развеяло ветром после сожжения. По твоим следам давно идет святая Церковь. Но твое дряхлое тело ей не нужно. А вот то, что в этом мешке, стоит многого. Во всяком случае, нам обещали столько золота, сколько по весу потянет этот мешок. Мы долго терпели тебя и твоих проклятых еретиков-флагеллантов.
– Да, мы терпеливые, – подтвердил Йорган. – Сколько понадобилось терпения, чтобы слушать твои бредни о славных рыцарях-тамплиерах. И вот наше терпение вознаграждено. А твои уроки владения оружием нам пришлись по душе. За это мы не пожалеем черствого хлеба и холодной воды до тех пор, пока не передадим тебя в руки святой Церкви.
– Я научил вас многому. Но, видит Господь, не всему, – вздохнув, сказал старик.
– Хватит болтовни, – сурово произнес высокий копейщик. – Палач, брось мешок и уходи, если тебе дорога жизнь.
Гудо с сожалением посмотрел на супериора и осторожно положил на землю свой груз. Он медленно повернулся и сделал шаг.
– Гудо! – раздался предупредительный крик старика.
«Затылок», – молниеносно сообразил палач и пригнул голову. Тупой конец тяжелого шеста пронесся над опущенной головой и ушел вперед на два локтя. Тут же левой рукой палач схватил смертоносное дерево, а правой мгновенно вынул из ножен меч и повернулся к нападавшему.
Меч глубоко вошел в живот высокого копейщика и, не задержавшись, с брызгами крови вышел наружу. Все произошло очень быстро, но опытный низкорослый воин был готов к этому. Удар шеста пришелся Гудо в голову и опрокинул палача на землю. Тут же низкорослый стал наносить сильные удары, используя шест как двуручный меч. Ожидая этого, палач несколько раз перевернулся и, скатившись в большую яму, укрылся за росшим в ней кустом.