Наверное, после пятого десятка зашел он. Гудо сразу же узнал этого маленького человечка. Сомнений не было: это был купец из Мюнстера, Арнульф.
Он дрожал и заикался и, когда его осмотр закончился, вытер пот со лба и перекрестился.
Гудо склонился к его уху и как можно тише, чтобы не слышал Альберт, шепнул:
– Жди меня невдалеке.
Арнульф содрогнулся и со страхом посмотрел на ужасное лицо палача. Потом он обреченно кивнул и, подхватив свои одежды, вошел к священнику.
Теперь Гудо ускорил осмотр. Ему не терпелось переговорить с маленьким человечком. Он уже едва мог оставаться по-прежнему внимательным. В его голове все настойчивее всплывали два важных для него образа.
А они часто виделись ему в последние месяцы. Гудо гнал эти видения с небывалой решимостью и убежденностью. И ему удавалось, ибо это было правильно. Но сейчас, в день, когда смерть постучалась в двери, он уже был не в силах выбросить из головы мысли о беззащитных созданиях. Тревога и волнение за их жизни сжимали сердце.
Гудо едва дождался, когда последний вошедший мужчина, испепелив его взглядом, ушел. Помедлив, палач направился к священнику.
Отец Марцио, завидев палача, слабо улыбнулся. Длительные молитвы и утешения совсем изнурили его. Лицо и руки его были покрыты потом, а губы едва двигались.
– Это все, палач?
Гудо кивнул.
– Значит, все эти люди здоровы?
– Здоровыми всех не назовешь. У многих заболевание кожи, сухость в легких, различные травмы и повреждения. Но явных признаков чумы я не обнаружил. Через два дня нужно повторить осмотр. И тогда все станет ясно.
Священник замахал на него руками, но быстро успокоился.
– Наверное, ты прав. Только как им об этом сказать? Ну ничего, что-нибудь придумаем. Тебе нужно отдохнуть. А уж мне тем более…
Гудо снова кивнул и покинул священника.
Осмотревшись, палач увидел сидящего на траве Арнульфа и сразу же подошел к нему. Маленький человечек в страхе вскочил на ноги и уставился в страшное лицо господина в синих одеждах.
– Я хочу спросить тебя об Аделе и ее дочери.
Арнульф облегченно выдохнул и еще пристальнее посмотрел на палача.
– Я не видел твоего лица, но запомнил твое большое тело. Это ты тот путник, что не велел называть себя добрым человеком.
Гудо усмехнулся.
– Вот это да-а-а, – протянул маленький купец и закатил глаза. – Ты, наверное, желаешь узнать, отдавал ли я им те деньги, что ты велел?
– Я знаю, ты поступил по-честному. Когда ты их видел в последний раз?
– Я понимаю, о чем ты хочешь спросить. Последний раз я проезжал возле их дома три недели назад. Они были веселы и счастливы. На твои деньги Адела завела корову и несколько овечек. А еще домашнюю птицу. Так что все у них было хорошо. Но…
– Говори. – Гудо сжал плечо купца.
– Пусти, мне больно. Я ничего сейчас о них не знаю. Но поговаривают, что чума перелетела черный лес, и, скорее всего, они уже мертвы.
– Нет. Господь не может так жестоко поступить. Не может! – вскрикнул палач. Стоявшие неподалеку люди с опаской посмотрели на него и отошли на несколько шагов.
Гудо огляделся вокруг, затем поднял лицо к небу. Он почувствовал, как сжимается сердце.
– Где твоя повозка? – Палач снова сжал плечо Арнульфа.
Купец поморщился от боли и махнул рукой в сторону леса.
– Там.
Гудо отпустил маленького человечка и вытащил из тайного кармана три золотые монеты.
– Это тебе за повозку и коня. Когда вернусь, они опять будут твоими.
– Вернешься ли… – Арнульф с сомнением покачал головой.
– Вернусь, – твердо сказал палач.
– Ты можешь сократить путь. С половины пути на Мюнстер сверни вправо. Там есть лесная дорога. Она ведет к черному лесу. Перед ним еще раз направо. А там, если что, спросишь. Хотя… Если будет, у кого спрашивать.
Гудо похлопал по плечу купца и побежал к повозке. Нырнув под навес, он стал сбрасывать на траву все, что было в ней. Затем он сильно хлестнул лошадь и заставил ее сразу же перейти на бег.
– Бедная лошадка, – с грустью произнес Арнульф. – Что с тобой будет…
Лошадь уже перестала чувствовать боль и заметно сбавила ход. Гудо посмотрел на бесполезный хлыст в своей руке и тихо завыл. Ему хотелось спрыгнуть с повозки и дальше продолжить путь бегом. Пока хватит сил. А что потом? Нет, нужно успокоиться и поступать правильно. Только так можно добиться победы. Горячка смешивает мысли и заставляет ошибаться. А ему сейчас никак нельзя делать ошибки. Ведь от него зависит жизнь двух людей, самых дорогих людей.