После вчерашнего сообщения, что к городу приближаются знатные ганзейские купцы из самого Любека, Венцель Марцел словно заново родился. Исчезла его растерянность, он весь подтянулся, и голос его зазвучал, как и прежде – властно и уверенно. Теперь он был на коне. На очень крепком рыцарском коне.
Для еще большей уверенности он отпил глоток итальянского вина и, легонько похлопав служанку по крепким ягодицам, поспешил в Ратушу. Здесь Венцель Марцел, гордо ответив на приветствия заседателей городского совета и служащих одним лишь кивком, сел в свое высокое бюргермейстерское кресло и окинул взглядом зал.
О Господи, о каких пустяках говорили сейчас эти людишки! Им не дано понять и осмыслить всего, что задумал славный Венцель Марцел.
Почувствовав это, заседавшие постепенно умолкли и уставились на своего бюргермейстера.
А тот не спешил со своим драгоценным словом.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но на середину зала влетел запыхавшийся перепуганный стражник и закричал:
– Они в двух сотнях шагов от городских ворот!
Венцель Марцел сорвался с места и устремился в двери. За ним поспешили самые достойные члены городского совета.
У ворот уже собралась большая толпа, ибо интересные вести по городу разлетались со скоростью хорошей беговой лошади. Впереди, оттеснив рядовых бюргеров и разношерстных плебеев, стояли первые старейшины цехов и богатейшие из горожан. На всех лицах сияли приятнейшие улыбки. Увидев приближающегося бюргермейстера, все собравшиеся низко поклонились и расступились, давая широкую дорогу.
Венцель Марцел вышел на полсотни шагов вперед и устремил свой взгляд вдаль. Он долго смотрел, но желанные гости так и не появились. Зато показался совсем еще юноша, спешащий во всю свою молодецкую прыть.
Не добежав до городских ворот, он уже издали начал кричать:
– Гости завернули к ручью! Они осматриваются! Им интересно.
Но это было совсем не интересно Венцелю Марцелу. Он сердито топнул ногой и, тихо выругавшись, поспешил к новострою.
Здесь уже вовсю распоряжался купец Отто Штуфер. Он со знанием дела водил богато одетых ганзейцев и по лесопильне, и по строящейся запруде. Но туда он уже мог и не водить. Гостей до глубины души проняла хитроумная машина, способная выпиливать столь редкостную и драгоценную древесину. Но, будучи опытными и разумными, они прикинулись всего лишь любопытствующими простаками.
Они не задавали вопросов и не выражали восхищения, зато с необычайным интересом разглядывали машину и механизмы, приводящие ее в действие. Они уже готовы были заплатить, чтобы им позволили приподнять ящики, скрывающие секретные узлы машины. Но тут подоспел Венцель Марцел.
После взаимных приветствий бюргермейстер взял гостей под руки и вывел на высокий холм. Отсюда открывался восхитительный вид на все работы.
– Смотрите, вон там ручьи, соединяясь, вольются в запруду и заполнят ее. Затем по желобу вода обрушится на это колесо и станет его вращать. В свою очередь вращение позволит пиле вгрызться в дерево, чтобы отрезать от него все ненужное. И мы получим то, чего желаем. Крепкие, правильной формы брусья пойдут на сооружение кораблей. Длинные балки позволят соорудить грандиозные соборы и замки. А тонкие доски будут использованы для строительства жилищ и заборов. Разве это не удивительно? Машина, которую приводит в движение вода, произведет много полезных и необходимых товаров. А товары – это деньги. Большие деньги.
Трое ганзейцев молча кивали, соглашаясь с Венцелем Марцелом. Их глаза загорелись, ибо они понимали, что происходит и какую выгоду все это сулит.
– Но сколько нужно людей и времени, чтобы получилось достаточно товара? – спросил старший из них.
– Здесь все закономерно. Ускорить работы позволит золото. Ваше золото. Оно сразу же будет окупаться тем, что вы закажете. Доставку мы оплатим пополам. В первый год. Далее согласуем этот вопрос. Хотя у нас уже были купцы из южных областей. Они тоже очень заинтересовались. Но что они. Они далеко. Нам более интересен союз с Ганзой. С ее кораблями и большими морскими связями. Вот поэтому мы готовы обсудить все до мелочей. А чтобы не быть голословным, за те несколько дней, что вы проведете в Витинбурге, наша машина изготовит то, что вы сейчас закажете.
– О-о-о, – протянул старший из ганзейцев. – У нас особенный заказ.
– Сейчас мы его запишем. Патрик!
Патрик, возникший словно из-под земли, явился с листом бумаги, пером и бронзовой чернильницей.