Кем бы этот загадочный Семен ни был, он явно знал о мире измененных. Кто-то со стороны американцев или третьей стороны? Тихорецкий засел глубокой занозой, не менее болезненной, чем возможное предательство Михаила. Он перестал видеться с Миргородской, но из Москвы не уехал, и Демьян просил Звоновского докладывать о каждом его шаге. Пока не было ничего интересного, но вода терпения точит любой камень.
— Знаю, что под подозрением сейчас каждый, — нарушил его мысли Михаил.
«Даже я», — повисло в воздухе.
— Поверь мне, Демьян. Я сделаю все, чтобы тебе помочь.
— Там будет видно.
Демьян не хотел продолжать, тем более притворяться и терпеть Михаила — до той поры, пока вина его не докажут или же пока он не убедится в обратном.
Звоновский постоянно докладывал о том, как идут дела в расследовании событий той ночи. Одну машину удалось найти сразу — чёртову «Праду», о которой Виктор не сказал сразу и за это поплатился жизнью. Она числилась в угоне, фальшивые номера принадлежали пожилой даме, которой зять прикупил подержанный «Опель» для поездок на дачу. Со второй оказалось сложнее, но до неё тоже добрались. Искореженное авто с питерскими номерами покоилось на стоянке после страшной аварии, в которой погиб его владелец, мелкий «бизнесмен». Кто-то достаточно грязно обрубал все концы. Видимо, нервничал и торопился.
Раздражение сейчас вызывали все и вся. Сопровождающие повсюду телохранители, бюрократия, бесконечное нытье Анжелы и вынужденное одиночество. Он уже подумывал о том, чтобы перебраться на квартиру. Останавливало только одно: невозможность перевезти с собой импровизированную армию, охраняющую их дом. Снова оказаться под прицелом пока ещё неведомого противника Демьяну не улыбалось.
В конце месяца он пригласил Рэйвена к себе. Встречу назначили на вечер, потому что днем Демьян ездил в офис. Он рассчитывал полностью войти в ритм в мае, и не давал себе послаблений, несмотря на мерзкое самочувствие.
Когда он вернулся, до встречи оставалось немногим более часа. Демьян успел только принять душ и переодеться: в нынешнем состоянии это занимало немало времени. Он спустился в кабинет и от души выругался — так, что даже стоявший за дверьми охранник заглянул убедиться, что всё в порядке. Перед уходом Демьян просил Анжелу убрать с его стола бумаги, но она ничего не сделала. Из-за этой дуры ему придется встречать Рэйвена в неубранном кабинете!
Демьян собирал папки со стола и морщился от боли. Снова заглянул охранник и доложил, что Рэйвен уже в приемной. Анжела не показывалась, даже не встретила, когда он вернулся, чему Демьян искренне радовался. Ежели он сорвётся, мало ей не покажется.
— Зови, — резко отозвался он, и, когда тот вышел, вспомнил, что все ещё держит в руках папки. Скрипнув зубами, Демьян открыл верхний ящик стола и швырнул их туда. Одна из фотографий вылетела и скользнула на пол к окну. Как раз, когда охранник открыл дверь американцу.
Рэйвен выглядел как человек, отличающийся страстью к модным костюмам и вниманием к своей персоне. В мире людей он обладал немалым могуществом, а оказавшись перед крупным хищником, вёл себя вызывающе и нагло. Защитная реакция и правило нападать первым. Он лениво обвёл взглядом кабинет и протянул Демьяну руку.
— К тебе подобраться сложнее, чем к Президенту, — в голосе звучали показное недовольство проверкой и искреннее восхищение системой охраны.
— Тем ценнее возможность со мной пообщаться, Джордан, — спокойно отозвался Демьян, пожимая ему руку, — прошу.
Американец растянул губы в одобрительной улыбке.
— Нам нужно многое обсудить… Ты обронил это.
Рэйвен заметил фото, лежащее на полу, поднял и бросил на него быстрый взгляд.
Демьян не успел поблагодарить. Джордан слегка побледнел, нахальная улыбка сползла с его лица, как измененный с обескровленной жертвы.
— Откуда это у тебя?
Демьян взял фотографию из его рук. Тихорецкий крупным планом.
— Старый знакомый? — жестко спросил он.
Вопрос был лишним: изумление гостя говорило само за себя. Всё-таки знакомый Рэйвена. Американцу придется многое объяснить.
— Я не настолько сумасшедший, чтобы связываться с ним, — хохотнул Рэйвен, на лицо вернулась хищная маска. — Значит, ты за этим меня сюда пригласил?