Демьян непроизвольно сжал фото в руке: так, что сминающиеся края больно впились в ладонь. Он думал, что Рэйвен знает чуть больше, чем готов поделиться. Самую малость. Оказывается, гораздо больше.
Чертов американец чувствовал свое превосходство, потому и вел себя, как паяц на городской площади.
Демьян отстраненно и бесстрастно предложил Рэйвену сесть и только после этого произнес: четко, выделяя каждое слово:
— Кто этот человек?
Рэйвен устроился в кресле напротив и прищурился. Второй раз Демьян прочёл замешательство на его лице.
— Джеймс Стивенс, — указав на фото, Рэйвен выдержал драматическую паузу и продолжил. — Больше известный как Бостонский Палач.
— Вот как.
О Бостонском Палаче заговорили перед чумой. Один из лучших ликвидаторов Ордена. У Демьяна было двойственное мнение на сей счет. С одной стороны, в последние десятилетия Орден устроил настоящую «охоту на ведьм». С другой — на фоне общей нестабильности молодняка, попыток изменения направо и налево и создания «могучих» кланов, это было вполне оправдано.
Палач идеально подходил на роль убийцы, разве что его натаскивали на измененных, а Филипп и Фелисия были людьми. Равно как и он сам.
— Как вы познакомились, Джордан? — Демьян говорил мягко, без нажима, но его настроение звучало в интонациях слишком явно, чтобы не заметить.
Рэйвен перестал ухмыляться и принял деловой вид — насколько это вязалось с его франтовством.
— По моему приказу он следил за одной девицей, бывшей измененной, — объяснил Рэйвен. — Естественно, тогда я не знал, кто он на самом деле. Нанимая парня, я проверил его прошлое, которое оказалось фальшивым.
Чутьё не подвело, но поводов для радости Демьян не видел.
«В том, что касается прошлого, его легенда весьма убедительна», — подумал он. Провернуть такое в одиночку не под силу. Непонятно, что проверял Рэйвен, но в случае с Тихорецким придраться было не к чему. Кто за ним стоит? Орден или Палач подался в наёмники, одержимый убийством бывших измененных?
— Джордан, мне придется вытягивать из тебя по паре предложений в час? Как это произошло, когда, зачем он к тебе подбирался, откуда твоя осведомленность и почему вы оба остались живы — зная о прошлом друг друга?
Рэйвен откинулся на спинку кресла и наконец-то изволил говорить.
Полтора года назад он вышел на человека, который рассказал о проекте по разработке жизнеспособного вируса. Дэвид Кроу якобы работал на Вальтера и не отказался от выгодного предложения. Рэйвен заключил с ним сделку, согласно которой тот приведет его к Вальтеру. Чтобы спектакль вышел убедительным, Джордану пришлось следить за учёным и его подружкой. Когда он все же добрался до исследовательского центра, выяснилось, что настоящий Вальтер давно почил с миром, а место занял обычный человек, мнящий себя новым богом. Джеймс Стивенс затесался в историю только потому, что его жена тоже оказалась в числе жертв эксперимента. Палач тоже добрался до Острова, но жену спасти не успел.
Фонтан красноречия Рэйвена не иссякал долго, будто он вознамерился рассказать ему обо всем с начала времен. Демьян догадывался, что причина откровенности — список имён. Американец на многое пойдет, чтобы заручиться его поддержкой и войти в круг доверенных лиц. И оказаться рядом, когда он объявит преемника.
— Я оставил подробности по проекту до личной встречи, потому что копают скорее всего под тебя. Убить Филиппа могли где угодно, но это произошло в Москве.
Демьян пропустил очередную наглость мимо ушей. Американец мастерски блефовал. На Рэйвена переведут не меньше стрелок, особенно если узнают о проекте, который он утаил и упустил за спинами остальных.
История с Кроу откровенно напоминала ловушку. Кто-то хотел похоронить все данные о проекте на Острове, и изначально не желал, чтобы тот оказался успешным. На роль исполнителя отлично подошёл Сантоцци: у него были все ресурсы, чтобы закопать Лоуэлла под своим детищем. Скорее всего, на американца вышли через Марию Воронову, с которой он крутил интрижку нескольких десятилетий. Рэйвен повелся, как мальчишка в песочнице, которому пообещали новенький велосипед.
Демьян хмыкнул, но это была скорее дань уважения неизвестному противнику, нежели чем оценка умственных способностей Сантоцци. Про таких обычно говорят: «Сам себя перехитрил».
— Расскажи мне про Мартина Штерна, Джордан. Про Джеймса Стивенса тоже. На что способны эти ребята? Чего они стоят? Как думают?
— Со Штерном я общался мало, а видел и того меньше. Кроу постоянно менял команду. Мне даже не удалось с ним поговорить, исчез раньше. Что касается Палача, Стивенс не зря получил свое прозвище. Я не встречал более одержимого парня. Разве что тех, кто совсем умом тронулся, если ты меня понимаешь. Смерть жены его подкосила. В последнюю нашу Стивенс обвинил себя в её гибели. Мне показалось, он утратил цель, а фанатик без цели — пороховая бочка.