Девки, подобные Миргородской, предпочитают богатых и в большинстве своем пустоголовых парней. Они падки на внешность и все, что их волнует — наряды, деньги и развлечения. Пока что он смутно представлял, о чем с ней разговаривать. Танцовщица гоу-гоу — не тот тип женщин, с который его привлекал. Нравиться ему и не должно, но для развития доверительных отношений нужны общие точки соприкосновения.
В том, что касалось оперативной работы или расследований, Джеймс чувствовал себя как рыба в воде. Когда речь заходила о женщинах, он терялся. Несмотря на привлекательную внешность, в школе Джеймс не пользовался популярностью. Его увлеченность будущей профессией, серьезность и робость нравились девчонкам гораздо меньше наглости и напора уверенных в себе парней. В выпускном классе Джеймс встречался с девушкой, но она переехала в Лондон. Он не поехал за ней, потому что не захотел оставлять семью. Первое время они ещё перезванивались, но спустя полгода все затихло.
После наступило долгое затишье, разрываемое лишь ни к чему не обязывающими трелями мимолетных знакомств, до встречи с Аллегрой. Они пересеклись во время работы над делом об убийствах с обескровливанием. Впервые за долгое время ему так сильно нравилась женщина, но до серьезных отношений не дошло. О Хилари Джеймс старался не вспоминать.
Ближе к полуночи Оксана появилась на пьедестале в ярком ультракоротком платье цвета спелой малины. Она сразу же переключила внимание публики с других танцовщиц на себя. Посмотреть действительно было на что: природная чувственность движений воистину завораживала. Длинные волосы разметались во время танца, делая её похожей на нимфу. В ход шли и яркий сценический макияж, и туфли на каблуках, и вызывающий наряд. Она была недоступна для людей на танцевальной площадке и в зале, но Джеймс то и дело замечал взгляды, устремленные на неё. Взгляды мужчин и женщин, полные вожделения.
Странно, но и он сам ощущал магнетическое притяжение к ней: несмотря на то, что блондинка была совершенно не в его вкусе. Джеймс забыл про ви́ски, не в силах отвести от неё глаз. И мог поклясться, что в этом клубе нет человека, который бы ни разу — кто-то весьма откровенно, кто-то исподтишка, не посмотрел в её сторону. Он чувствовал себя странно, как в дурмане наваждения. Каждое её движение, каждый изгиб тела сводили его с ума. Блондинка напоминала то ли ртуть, то ли натянутую до предела струну. Сколько это продолжалось, он сказать не мог, но спустя какое-то время она покинула пьедестал, растворилась в темноте за сценой.
Джеймс пытался справиться с охватившим его желанием. Что, ко всем демонам, с ним творится? Он пришел сюда ради дела, а превратился в озабоченного подростка. Несколько глубоких вдохов проблему не сняли. Он бессознательно бросил взгляд в пеструю толпу танцпола, понимая, что ещё слишком рано. Миргородская вернется в зал через полчаса, но ему ни в коем случае нельзя её пропустить.
Обычно она подходила к барной стойке перед тем, как снова окунуться в танец уже в толпе, но сегодня сразу влилась в рваный ритм мельтешащих людей. Не заметить её было невозможно. Оказавшись в толпе, именно Миргородская задавала настроение. Она умылась, сменила платье, а волосы стянула в хвост, но тем не менее вокруг сразу образовалось плотное кольцо поклонников.
Джеймс поднялся и хотел подойти к ней, но его опередили. Невысокий темноволосый парень смотрелся комично: она была выше его на голову. Они тщетно пытались что-то говорить друг другу сквозь грохочущую музыку, потом Миргородская кивнула головой в сторону коридоров.
Джеймс быстро пошел следом, чтобы перехватить до того, как она скроется из вида. Продираясь сквозь беснующуюся толпу, он мысленно выругался. Его попыталась увлечь в танец пышногрудая брюнетка, и Джеймс с трудом вывернулся из её рук. Миргородской и её дружка и след простыл. Не успел.
Он шагнул в темноту и смазанную глухими басами тишину коридора из плещущего светом и музыкой зала, прислонился к стене. Несколько дверей частных кабинетов, неяркий свет бра, камеры слежения. Джеймс чувствовал себя на редкость нелепо. Стоило потерять целый вечер, чтобы позволить Карлику все испортить.
Джеймс расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, выдохнул и направился в сторону туалетов. Освежиться сейчас явно не помешает.
Отчаянный женский крик: «Помогите»! — оборвался хлесткой пощечиной. Джеймс действовал бессознательно. Он рывком распахнул дверь и увидел Миргородскую. Она извивалась на диване под Карликом, а его дружок держал её руки, чтобы девчонка не создавала лишних проблем. Третий стоял у двери и шагнул из угла ему наперерез, но Джеймс одним движением перехватил его руку, выворачивая под неестественным углом. Хруст ломающейся кости и вой парня слились воедино. Он сполз на пол, скуля, как побитый пес, но Джеймс даже не обернулся. Ему доводилось сталкиваться с жертвами насилия и это была одна из самых жестких и грязных тем в работе детектива.