— Доброе утро, — Демьян поцеловал её, провел рукой по волосам, и Ванесса неосознанно потянулась за лаской. Да, утро действительно было приятным.
— Надеюсь, я не помешала, — тихо спросила она, целуя его подбородок и шею.
Демьян отстранился и поморщился, словно само упоминание о произошедшем было ему неприятно.
— Те, кто мне мешает, рядом не задерживаются, — жестко произнес он, но потом смягчился, — для нас держат столик в ресторане. Устроим себе поздний завтрак.
— Чудесно, — согласилась Ванесса, пропустив мимо ушей его резкость. Если обращать внимание на все выпады Демьяна, никакой гордости не хватит. Она направилась в душ, по дороге бросила на него взгляд через плечо и невинно спросила. — Насколько поздний?
Она знала, что провоцирует слишком откровенно, но не могла удержаться. Они задержались в душе, а после отправились уже на обед — сложно назвать завтраком трапезу около четырех вечера.
Потом они снова гуляли по городу, и в отель Ванесса вернулась поздно вечером. С Демьяном она провела один из лучших уикендов за всю свою жизнь. Если Ванесса и вспоминала о том, зачем приехала в Москву, то отмахивалась от этого. Как ни странно, стыдно ей почему-то не было.
19
Имя Осипова светилось в основном в строительном бизнесе и благотворительных проектах. Интервью, встречи, пресс-конференции, фотографии и видео. Со страниц глянцевых журналов обычный современный бизнесмен рассказывал об истории своего успеха, давал советы и делился вкусами и предпочтениями. Рядом с ним постоянно мелькала миловидная блондинка, как выяснилось, жена. Анжела Осипова. Джеймс предположил, что она в прошлом тоже была измененной. За фасадом ослепительной улыбки и искорок в глазах он прочел смертельную усталость. Тех, кто живет на этом свете не один век, выдает именно взгляд.
Осипова вела дела мужа в благотворительных фондах, помимо прочего, ей принадлежал бутик коллекционных кукол ручной работы. Дорогих и уникальных. Она приезжала туда каждый день, и Джеймсу все-таки удалось перехватить её пару раз. Чтобы понять, с кем имеешь дело, фотографий недостаточно.
В первый раз Осипова вышла из машины, раздраженно отбросив прядь волос, которой ветер хлестнул её по лицу — и тут же скрылась за дверями. Нервные, резкие движения и настороженный взгляд, как у дикого, отчаявшегося зверька — все, что Джеймс успел уловить. Он прождал несколько часов, но Анжела появилась только после закрытия, и сразу поехала домой.
Во второй раз ему повезло больше. Осипова забежала в магазин утром, буквально на пару часов, а потом поехала в торговый центр. Она выбирала дорогие отделы и пропадала в них не меньше получаса, а Джеймсу приходилось разглядывать одежду в магазинах напротив и отбиваться от продавцов, которые жаждали помочь.
В одном из бутиков Осипова вышла из себя. Она вылетела из примерочной и швырнула платье в лицо девушке-консультанту. Её визгливый голос перекрывал музыку в просторном коридоре торгового центра.
— Я просила принести мой размер, а не эту бесформенную тряпку! Я что, бегать за тобой должна по всему магазину?!
Неизвестно, с чем это было связано: с распущенностью и вседозволенностью измененных, или с расшатанной психикой, но Осиповой явно сорвало планку. Для женщины её положения, чьи действия и лицо на виду окружающих, это было из ряда вон. У девчонки лицо покрылось красными пятнами, остальные забавлялись и перешептывались.
Джеймс прошел в отдел, перехватив взгляд Осиповой — полный безумной ярости, и скрылся за стеллажами с обувью. Мимо него поспешно пробежала администратор, у касс раздавались приглушенные голоса.
Того, что он увидел, узнал из журналов и всемирной паутины, Джеймсу хватило, чтобы набросать образ. Неуравновешенная, скандальная, привыкшая к тому, чтобы все её прихоти исполнялись. Анжела была превосходной актрисой: имидж светлого ангела милосердия шлейфом протянулся за ней. Своё истинное лицо она показала сегодня.
В случае Осипова приходилось довольствоваться публичной маской, скроенной из обрывков бесед со СМИ и предположениями. Подобраться к нему было невозможно, один раз Джеймс видел бывшего измененного у офисного здания его компании. Сильная поступь уверенного в себе лидера и тяжелый взгляд. Рисковать, как с его благоверной и светиться рядом второй раз Джеймс не стал.
Вынужденное бездействие всегда здорово раздражало, ещё со времен учебы. Когда приходилось терять время попусту или заниматься чем-то, имеющим к цели отдаленное отношение. Джеймс всегда требовал от себя многого, но со временем пришло понимание, что некоторые проекты могут тянуться годами. Он не представлял, сколько придется заниматься делом Ру, но рассчитывал найти зацепку поскорее. А сейчас оставалось только выжидать.