Казалось странным, что он вспомнил об этом именно сейчас. Какие истории расскажут фотографии Оксаны и её семьи?
Мир, выстроенный в правильном порядке, рушился снова. Почему, ко всем демонам, это имеет для него такое значение?! Она изначально была всего лишь работой. Тогда что с ним творится сейчас?
Оксана отошла к другому шкафу и достала толстый альбом, украшенный ракушками, бусинами и разноцветными кусочкам ткани.
— Всё хорошо? — спросила она, и Джеймс кивнул.
Настаивать и расспрашивать Оксана не стала, поцеловала в губы и скрылась на кухне.
Первые пару минут он сидел неподвижно: положил руку на альбом и прислушивался к позвякиванию посуды, стуку ножа о доску и шипению масла на сковороде.
Как проходила жизнь измененных после того, как они вновь стали людьми? К чему они, обладающие несметным богатством бессмертия, пришли после чумы? Неужели вот так легко и просто вернулись к обычной жизни, смирились с утратой вечности?
Джеймс глубоко вздохнул и открыл альбом. Первые фотографии были сделаны на старые камеры: качество оставляет желать лучшего, краски немного потускнели. На них улыбалась светловолосая малышка, в которой без труда угадывалась Оксана. Подпись: «Мне три года».
Москва, Санкт-Петербург, Европа, Штаты, Австралия. Оксана ещё ребенком много путешествовала. С каждой страницей она становилась старше. Он отметил фотографию, где Оксана с разбегу прыгает в бассейн в Аквапарке. «Мексика — ура!». И другую, где с сосредоточенным и хмурым видом сидит за партой. «Седьмой класс — фу!»
«Папочка!» — подписана следующая фотография, рядом смайлик и нарисованное сердце. Отец — высокий, статный шатен, появлялся редко. Ни одной фотографии матери, зато Александра и Наташа мелькали часто, из чего Джеймс понял, что воспитывала сестёр тетя. На более поздних фото появились мальчишки, младшие братья Оксаны, её мачеха.
Если она и была измененной, то от силы несколько лет, и её сестра тоже. Но откуда тогда их странные силы и влияние на мужчин подобно сиренам или нимфам?
Из кухни потянуло ярким ароматом кофе и аппетитным запахом жареного бекона.
— Готово! — прокричала Оксана.
Он отложил альбом и прошел на кухню, остановился в дверях.
— У тебя потрясающая семья.
— Спасибо! — Оксана выложила омлет на тарелки и подала на стол. — На фото они милее, чем в жизни, но я все равно их люблю.
Джеймс невольно улыбнулся. Хотел спросить о матери, но не стал. Он подозревал, что для Оксаны это не самая легкая и приятная тема и понимал, что не готов её касаться. По крайней мере, сейчас.
Они провели вместе потрясающий день, а ближе к ночи он проводил её на работу. Они не строили никаких планов, и не договаривались по поводу завтра, но Джеймс знал, что хочет её видеть, и что Оксана хочет того же. Чем больше он думал о ней, тем страшнее становилось. В режиме военного времени жилось куда проще, чем под мирным небом.
Ночью он почти не спал, сидел за ноутбуком. Ответа по доступу к архиву ещё не дали, но Джеймсу физически необходимо было чем-то себя занять. Чтобы не сойти с ума от мыслей о Хилари. Проверенные временем блоки полетели, и прошлое лезло из развороченной раны. Расслабиться и забыть не получалось, и Джеймс снова и снова просматривал материалы.
Филипп Ру приезжает, знакомится с Оксаной и загадочным образом заканчивает свои дни с перерезанной глоткой. Снимает квартиру неподалеку от клуба, где она танцует, идет туда развлечься. Бывший измененный. Подопечная Осипова. Кто-то знает наверняка, что Оксана и Ру друг мимо друга не пройдут? Такую женщину, как Оксана, невозможно не заметить, а измененные своего не упустят.
На последней мысли Джеймс замер. Данные по делу быстро передают в Орден — до того, как Осипов успевает чихнуть. Вывод напрашивался один: неприятностей хотели именно для Оксаны. Но почему?.. Он поставил себе засечку проверить в архиве время поступления информации об убийстве Ру. Если он прав, то дело оказалось в Ордене раньше, чем в полиции.
Негромко пискнул ноутбук, оповещая о новом сообщении.
«Завтра в 14.00, станция метро Китай-Город, выход на Ильинские ворота».
Сообщение мигало несколько секунд, потом исчезло. Ему абсолютно не нравилось чувствовать себя героем шпионского боевика, но Джеймс привык доводить дела до конца. В конечном итоге, это и есть цель, не так ли?
На пустом месте и догадках можно построить множество теорий, но все они будут исключительно допущениями. Джеймс устроился на диване, положив голову на подлокотник, но сон не шёл. Саморазрушение запущено, начался обратный отсчет. Хилари, Дженнифер, отец, его мечты и устремления — все смешалось в мутной полудреме.