Но теперь настало моё время, трепещите, зайцы, ёжики, муравьишки и прочие дождевые червячки! Будущий нагибатор всея Империи эльфов Экумены вышел на тропу войну, пощады не будет ни одной слабой твари мусорного уровня.
Топор дровосека-новичка (ранг обычный).
Урон 1–2.
Знания в голове подсказывали, что при этом общий урон рассчитывался от сложения с моей характеристикой силы, то бишь он был в районе двух-трёх единиц урона. В случае выстрела из лука складывалась половина от суммы силы и ловкости.
Кухонный нож (ранг обычный).
Урон 1–1.
В правую рабочую руку взял топор, в левую нож, можно начинать охоту! Но сначала нужно посмотреть всё своё добро.
В обворованной мною таверне и кузнице был только мусор, всё ценное унесли в лес их хозяева. Но на безкрабье и рыба раком. Это лучше, чем ничего. Ещё у меня был какой-то скверненький лук, который можно было использовать с третьего уровня. Плохенькая шапка и облезлая зелёная накидка — начиная с пятого уровня. А ещё кое-что очень тяжелое, от чего я шёл из посёлка, надрывая пупок. Не знаю, понадобятся ли они мне, но в кузне ничего более не было!
Переносные тигли (ранг редкий).
Миниатюрная плавильная печь для починки оружия и отлития мелких металлических предметов экипировки.
Добыча с убитого эльфа была в виде небольшого количества денег и медного кольца для десятого уровня. Навыка оценки у меня не было, а то, что я не мог надеть на себя, если оно было не по плечу, не по уровню, не позволяло определить параметры и характеристики вещей. От гигантского Слайма-босса, кроме не так давно потраченного кристалла мифического уровня, мне достался какой-то ножик мифического уровня, при попытке взять его за ручку мне становилось больно, аж щемило сердце. Пересилив обжигающую боль, схватил его и попытался прочесть, что за интересную штуку принёс мне великий, шестиэтажный, амёбообразный рандом?
Атам (ранг мифический).
Ритуальный кинжал из обсидиана для жертвоприношений, выпавший из Слайма-босса мифического ранга.
Не разрушаем ничем, кроме предметов божественного ранга.
Требуется класс: тёмный.
Ни урона, ни каких-либо иных требований или ограничений, ни дополнительных характеристик или хоть каких-нибудь интересных фишек. Что-то мне подсказывало, чтобы увидеть сокрытые параметры, если они, конечно, были, — нужно качаться и качаться аж до самого мифического уровня, что требовало просто гигантского количества времени. Боль в ладони, держащей атам, была жуткая, как будто бы её прожаривали и морозили, рвали и окунали в кислоту одновременно, но никаких видимых повреждений на ладони не было. Думаю, сказывалось то, что я не «тёмный», а «светлый». Как ещё можно было назвать человека, который боролся со вселенским злом — эльфами?! Продолжая терпеть боль, я всё же заставил кое-кого откликнуться на свою глупую голову, вот ведь «шило в попе», стоило ли оно того?!
Божество тёмного пантеона узрело вас, вашу никчёмность и нейтральный статус, оставив на вас метку слежения.
Не подведите, оно ждёт от вас ПОСТУПКА и изменения вашего ничейного статуса!
Ох, блин, вот этого мне точно не нужно было. Сначала я отбросил кинжал подальше, потоптался на нём, но потом всё же отправил в бездонный пространственный карман. Пусть я добрый и светлый, но ещё и жадный хомяк, а продать эту штуку было бы выгодно. Странно, что я никакойского, нейтрального сейчас статуса, возможно, чтобы стать светлым, нужно убить сотню, а то и тысячу ушастых ублюдков, но пока на мне одинокая, но гордая единичка в открытом счету смертей эльфов! Но лиха беда начало. Интересно, а как обратить на себя внимание светлых божеств?! Паладин истинного света, крушащий дланью правды и добра легионы долговязых и остроухих дьяволов! Звучит, не?!
Одежда, оставшаяся на мне с рабского прошлого, а точнее, тряпки шитые-перешитые: сверху рубаха-рубище до колен и безразмерные шаровары снизу никаких бонусов, к сожалению, не давали. Ну хоть не понижали характеристик, и то хорошо, а то станется с таким неказистым видом. Не то чтобы я стеснялся своей ноготы, но привычки держались за старое, какие-то странные принципы, что ходить нужно хоть в чём-то. Даже обуви у меня не было — рабам не положено, зимой только временно давали, чтобы мы не сдохли, отморозив себе нижние конечности. Правда, обувью эти зимние недоразумения было трудно назвать — деревянные колодки на ногах, но на большие щедроты от господ было трудно рассчитывать. Огрубевшие с годами подошвы, казалось, выдержат удар тупого меча, что им шероховатости земли, занозы или острые камни?!