Странность же во внешности девушки выражалась в почти полным отсутствии волос. Очень коротко обрезанный неровные пучки торчали вокруг головы во все стороны, делая свою хозяйку похожей на какого-то взъерошенного бездомыша. Этот образ дополняли живописные детали - рубаха, висевшая салопом на худом теле, прижатая, как самое ценное сокровище, к груди фляга, да накинутый на женские плечи его собственный камзол.
- Приятно, когда тебя приветствуют столь необычным образом, - проговорил Палач, входя внутрь замка и затворяя за собой дверь. А затем, преодолев в несколько шагов отделявшее его от спасенной расстояние, гад склонился над своей нечаянной гостьей и потянув пальцами за подбородок ее лицо вверх, вкрадчиво произнес:
- Посмотри-ка на меня, - а когда сама от себя такого не ожидавшая, девушка тут же повиновалась и подняла на него глаза, с удовольствием отметил плескавшийся там страх. Голод тут же заворочался внутри, жадно облизываясь, но ставшее привычным за века усилие воли смирило неугомонного зверя.
«Сегодня задушить голодный порыв было чуть труднее чем вчера. Видно приближается тот день, когда я уже не смогу справиться с собой. Надеюсь, что день моей смерти наступит раньше.» - Равнодушно отметил про себя д`ари, продолжая тщательно изучать свою добычу.
Темные выразительные глаза, сейчас широко распахнутые в испуге, казались слишком крупными на худом женском лице. Нос когда-то был весьма красив. По-аристократически тонкий, в прошлом, после перелома он сросся неровно и приобрел горбинку. Рот же наоборот был чрезмерно велик и казался каким-то бесстыдным, особенно теперь, когда полные губы были покрыты сеткой едва заживших розовых шрамов.
«А сестрица у маленькой служанки Иде оказывается весьма недурна, даже сейчас в таком жалком виде, после всех выпавших на ее долю испытаний, разукрашенная отметинами и шрамами.» - С удовлетворением подумал гад. Медленно проведя пальцем по носу девушки, он дотронулся до зарубцевавшегося ожога на ее щеке, а потом спустился к губам и обвел их контур. Задумчиво помолчал и вдруг спросил:
- А я, вероятно мог бы все исправить, и вернуть тебе твое изначальное лицо. Хотела бы этого? - Не услышав ответа сразу чуть повысил голос, - Отвечай!
- Н-ннет, - только и смогла прохрипеть в ответ Кора.
- Нет, хозяин. - Исправил ее Палач, - повтори!
- Нет, хозяин, - послушно произнесла девушка, резко втянула в себя воздух и ощутила запах. Это был тот самый чудесный аромат которым пах камзол.
«Значит вот кто спас меня… Вот это человек, вызывающий у меня одновременно ужас и странное притяжение, тот чьим приказам я почему-то не могу, да и не хочу сопротивляться? Что со мной происходит? Еще несколько часов назад я бы подумала, что оказаться вновь в чьей-то полной власти — это худший из кошмаров. А теперь готова с радостью исполнить любой приказ этого человека. Я сошла с ума? Странно так долго оставаться в своем уме, переживая все ужасы и пытки в темнице регента, а потом потерять разум освободившись оттуда.» - Подумала в смятении Кора.
- Странное решение, но как хочешь, - выпрямившись, произнес д`ари и добавил, - а сейчас вставай и иди за мной. Я расскажу кто я и что ждет тебя.
Сказав это, гад неспешно направился к двери рядом с главной лестницей. Девушка покорно последовала за ним. Оказалось, что неприметная дверь вела в библиотеку. Высокие стельчатые окна украшенные витражами перемежались с полками книг, занимавшими почти все пространство стен от пола до потолка. Кора даже на несколько мгновений замерла, разглядывая все это великолепие. Слева от входа находился огромный камин, недалеко от него располагался низкий круглый стол из темного дерева. Рядом стояло большое кресло обитое зеленой тканью, с удобством заняв которое, д`ари, небрежно взмахнул рукой и великодушно разрешил, указав на место подле своих ног:
- Пол холодный и пыльный. Подстели мой камзол и садись.
Подчинившись, девушка безропотно опустилась на пол и посмотрела на Палача.
Противоречивые мысли и чувства обуревали невольную гостью заброшенного в снегах замка. Кора чувствовала себе словно в дурмане — рассеянной и нелепо счастливой. Внутри как будто натянулась тонкая струна. И каждое слово, каждый приказ этого необычного мужчины, обращенные к ней, заставляли эту струну петь, даря телу наслаждение, рождая в душе ликование и приводя мысли в беспорядок. Весь жизненный опыт подсказывал, что творившееся с ней сейчас противоестественно, а команды отдаваемые этим человеком унизительны. Разум требовал срочно бежать и спасаться, но сердцу было наплевать. Поэтому девушка оставалась на месте, покорно сидя у ног своего хозяина, как велел он себя называть, в нетерпении ожидая обещанного рассказа или новых распоряжений.