— Ливилла наверняка уже ожидает своих бандитов, — ответил Веспасиан, проковыляв к тазу с водой, стоящему на сундуке. — Когда они к вечеру не вернутся, ей захочется узнать, почему, и она наверняка завтра пошлет сюда еще один отряд, выяснить, в чем дело. Нагрянут они сюда только завтра к вечеру, и мне почему-то кажется, что нам не стоит дожидаться их прибытия.
— Если они застанут дом пустым, то наверняка сожгут здесь все дотла.
Веспасиан ополоснул прохладной водой лицо.
— Ничего, отстроим заново.
— И куда ты собрался?
— Ты и твои друзья поможете Клементу доставить Секунда в Рим, — ответил Веспасиан, вытираясь полотенцем. — И я бы попросил тебя дождаться там, пока Антония не отправит тебя в Козу с сообщением для меня.
Было видно, что Магн отнюдь не в восторге от его плана.
— Стоит ей узнать, что я в Риме, как она будет посылать за мной каждую ночь.
— Это, так сказать, дополнительная награда. А еще я с удовольствием одолжил бы у тебя пару твоих дружков, чтобы они вместе со мной и Сабином отправились в Козу. Думаю, так будет надежнее.
— Бери. Можешь взять Секста и Мария. Они знают это место. Но как же твои родители? Куда податься им?
— Они вместе с Артебудзом поедут на север. Ему с ними по пути. Он все не может дождаться того часа, когда наконец вернется в свой родной Норик.
— Знаю, он мне все уши прожужжал, пока мы плыли по морю. По его словам, он опасается, что не застанет отца в живых. Брогдуос, так зовут его отца.
— Сколько лет он не был дома?
— Почти двадцать.
В комнату без стука вошел Тит. Его лицо и голову украшала холщовая повязка. Магн дипломатично вышел вон.
— Смотрю, ты проснулся, — улыбнулся сыну Тит. — Как ты себя чувствуешь?
— Сносно. А ты как, отец?
Тит наклонил голову.
— Что?
— Сносно, отец. Как ты… Ой, и правда смешно!
— Твоя мать была иного мнения, когда я задал ей этот же вопрос рано утром. Сейчас ее настроение испортилось еще больше. Сабин сказал ей, что нам нужно уехать из Италии, чтобы спрятаться в какой-нибудь забытой богами дыре. Кстати, забыл, как там она называется?
— Авентикум. Так лучше всего для вас, пока обстановка в Риме не изменится.
— Я-то сам это отлично понимаю, в отличие от твоей матушки. Она вбила себе в голову, что коль мы вчера задали им хорошую трепку, нам больше нечего опасаться.
— Она неправа, — ответил Веспасиан, просовывая голову в вырез туники.
— Знаю. Постарайся ее переубедить. Мы с Сабином уже пробовали, но все впустую. Лишь когда я велел ей собирать ценные вещи и грузить их на повозки, до нее дошло, что у нее есть выбор. Или остаться одной в пустом доме, где никто ее не защитит, если это ублюдки вновь нагрянут сюда, или уехать вместе со мной.
— Что же она выбрала?
— Не знаю. Она до сих пор в раздумьях. Правда, я оставил ей мой кинжал.
Веспасиан усмехнулся и застегнул на ремне пряжку.
— Что ты намерен сделать со своими стадами?
— Мулов и овец можно оставить пастись на летних пастбищах к северу от поместья. Паллон и пастухи какое-то время побудут там вместе с ними. Там им ничего не грозит. Вряд ли кто-то станет искать их в горах. Что касается рабов, то их мы возьмем с собой.
— Это домашних. А тех, что работают в поле?
— Они все мертвы. Сгорели в бараке прошлой ночью.
— Быть того не может! Все сорок? — Веспасиан поднял голову от сандалий и недоверчиво посмотрел на отца.
— Шестьдесят. С тех пор как ты уехал, мы прикупили новых. Да, боюсь, что так. С другой стороны, это решило мою проблему. Теперь мне не нужно ломать голову, что с ними делать.
— Не слишком ли дорогостоящий способ решения проблем? Они ведь стоили уйму денег.
— Как будто я сам этого не знаю. Ведь это я платил за них из своего кошелька. Но эти убытки втройне возместит приданое, которое принесет с собой сестра Клемента. Сегодня утром мы с ним обговорили все условия. Он в течение месяца привезет ее в Козу, где состоится свадьба. Ведь ты, как я понял, направляешься прямиком туда.
— Да, мы прихватим с собой парочку приятелей Магна и…
Он не договорил. В дверь просунулась голова Сабина.
— Отец, Веспасиан! Атафан умирает и просит, чтобы вы пришли к нему!
Жилище вольноотпущенников находилось в дальнем конце конюшенного двора. Там же располагались жилые комнаты управляющего и его кабинет. Все эти постройки примыкали к стене и потому пострадали меньше других. В поместье тем временем царила суматоха: рабы грузили на три повозки домашний скарб.
Тит повел за собой сыновей в общую трапезную вольноотпущенников. Здесь они ели, а по вечерам пили вино и играли в кости. В дальнем ее конце начинался длинный, без окон, коридор, в который выходили двери комнат. Подойдя к одной из них. Тит остановился. Хотя как хозяин поместья он имел право входить в любое помещение без стука, он счел нужным оказать честь тому, кто верой и правдой служил ему целых шесть лет в качестве раба, а потом еще десять в качестве вольноотпущенника. И потому постучал.