— Если вы отправитесь в путь завтра утром, — продолжал тем временем Макрон, — вы прибудете в Мизен в последний вечер пребывания там Калигулы и проведете там ночь, — стражниками будут мои люди, — а на следующее утро вместе с ним отплывете на остров. Корабль, который доставляет Калигулу на Капри, обычно отчаливает в полдень, с тем, чтобы прибыть туда засветло.
Клемент придумает причину задержки, чтобы он прибыл на Капри после наступления темноты. Как только вы подойдете близко к острову, вас незаметно спустят на воду в небольшой гребной шлюпке рядом с небольшой бухточкой неподалеку от гавани. Корабль проследует своим обычным курсом дальше в порт, где Калигула, Клемент и его люди сойдут на берег под зорким оком преторианцев, охраняющих пристань. Все они, как вы понимаете, люди Сеяна.
— А команда корабля? — уточнил Веспасиан, за что удостоился от Макрона колючего взгляда. — Они ведь будут видеть, как мы садимся в их судно и как покидаем его.
Я как раз собирался сказать пару слов по их поводу, — процедил Макрон. — Вся команда будет из Путеол, это рядом с Мизеном. Перед отплытием их семьи будут заперты в домах. чтобы тем самым обеспечить их молчание. Как только они следующим вечером заберут вас с острова, им разрешат вернуться домой. Они застанут своих домочадцев целыми и невредимыми.
Двое людей Клемента будут вас ждать в бухте. Они покажут вам, где спрятать лодку, после чего отведут вас крутой горной тропой на вершину утеса. Оттуда до виллы Тиберия меньше мили.
Обратное путешествие, которое состоится следующим вечером, пройдет с точностью до наоборот. Начиная с полуночи корабль будет ждать вас в миле от бухты. На нем будет зажжен один фонарь, поэтому с острова его примут за небольшую рыбацкую лодку. Корабль доставит вас назад в Мизен, где вы возьмете своих лошадей и повозку, если та вам, конечно, понадобится, в чем лично я сомневаюсь.
С этими словами Макрон откинулся на спинку стула и умолк. Присутствующие тоже молчали, ожидая, что он посвятит их в детали.
Первой нарушила молчание Антония.
— Благодарю тебя, трибун. Итак, господа, теперь вам известно, каким образом вы совершите путешествие на Капри и обратно. Полагаю, что вас всех интересует, что вам делать на самом острове. Я права?
Ответом на ее вопрос стали нервные кивки. Антония улыбнулась.
— Скажу честно, этого не знаю даже я, но в последнем своем письме, которое ему удалось переправить мне, Гай написал, что к тому времени, когда вы туда доберетесь, у них с Клементом уже будет план действий.
Присутствующие все как один в ужасе переглянулись.
— То есть я рискую собственной шкурой. — взорвался Макрон, — а ты говоришь мне, что эти… — было видно, что он подбирает слово, — эти мальчишки могут в два счета угодить в лапы преторианцев Сеяна, потому что никакого плана нет и в помине? Не думаю, что их хватит надолго. Хорошая пытка, и они выложат все, что им известно. В том числе и мое имя.
— Трибун, прошу тебя! — Антония тоже повысила голос. — Нам всем есть что терять.
— Есть что терять? Лично я потеряю все. Ты же за стенами этого дома сможешь и дальше плести свои интриги, и никакой Сеян тебе не угроза.
— Согласна, в данном деле ты рискуешь больше всех, — согласилась с ним Антония, — однако, позволю заметить, что в случае успеха ты получишь и наибольшую выгоду. Я просто уберу врага, ты же станешь префектом претория.
— А если мне кажется, что риск слишком велик, ибо никакого плана не существует, и я откажусь тебе помогать? Что тогда?
— Сомневаюсь, что ты на это пойдешь, — ответила Антония с нежной улыбкой.
— Это почему же? — бросил ей Макрон, поднимаясь на ноги. — Нас ничего не связывает. Нет ничего такого, при помощи чего ты могла бы убедить Сеяна, что я пошел против него. Уж об этом я позаботился. Я могу хоть сегодня выйти из вашего заговора и сделать вид, будто никогда о нем не слыхал.
— К моему великому прискорбию, вынуждена тебе сообщить, что ты заблуждаешься, трибун. У меня есть Сатрий Секунд.
Макрон оторопел.
— Чушь! Он мертв! После того как он не появился в течение десяти дней, я устроил Альбуцилле допрос. Она была убеждена, что Секунд был убит, когда выполнял задание Ливиллы.
— Думаю, мы все согласимся, трибун, что женам порой неизвестно, где и с кем находятся их мужья. Уверяю тебя, Секунд жив, с памятью у него все в порядке, а сам он находится под надежной охраной в этом доме.
— Докажи, сука!