– Прости. Кошмар приснился.
Рыцарь крепче обнял её, но ни о чём не спросил. Оксана же поняла, что не заснёт, пока она не выговорится.
– Я почувствовала убийцу. В ту ночь. Помнишь, я говорила тебе?
Семен замер, его мышцы напряглись. На мгновение ей показалось, что она в объятиях статуи.
– Хочешь сказать, ты запомнила энергетику?
– Да. Я оставила телефон в квартире, а когда вернулась, убийца ещё был там, – Оксана поняла, что снова дрожит. – Я чувствовала ненависть и гнев. Безумие. Я никому не рассказала, – она закусила нижнюю губу и всхлипнула. – Наверное, нужно было, но я испугалась, Семен, понимаешь? Я… Этот человек, который меня допрашивал, с ним лучше не связываться, он… страшный, тёмный, жестокий. Понимаешь?
– Понимаю, – он гладил её по спине, как напуганного темнотой ребенка, но Оксане не обиделась. Напротив, она глубоко вздохнула и крепче прижалась к нему. Не стоило рассказывать Семену, особенно о Демьяне, но слова вырвались раньше, чем Оксана успела их остановить.
Чувствующие влияют не только на других. С таким даром все воспринимаешь ярче: наслаждение и боль, радость и страх. Сколько ещё ей вздрагивать по ночам от шорохов в коридоре? Сколько просыпаться в холодном поту, ощущая ненависть?
– Думаешь убийца не дружит с головой?
Вопрос прозвучал неожиданно, но Оксана вспомнила, что сама упомянула безумие.
– Да, – ответила она, не раздумывая. – Мы различаем… как же объяснить… Каждая энергия неповторима. Как отпечатки пальцев. Когда что-то не в порядке, появляется надрыв, через который уходят жизненные силы. Убийца либо сходит с ума, либо уже сошёл.
Казалось, он пропустил мимо ушей большую часть слов.
– Неповторимая? Хочешь сказать, что точно узнала бы убийцу, окажись он рядом?
Слова скользнули по коже холодной змейкой отстраненности. К счастью, она сразу поняла, к чему клонит Семен. Он работал в полиции, поэтому и перешел на деловой тон.
– Думаешь, я молчала зря? – Оксана внимательно посмотрела ему в глаза. – Мне стоит всё рассказать тому человеку?
Семен покачал головой.
– Нет. Лучше держись от него подальше. Ты говорила, что убили кого-то из его окружения. Вполне возможно, что убийца тоже ошивается поблизости. Если он пронюхает про попытки переговорить с твоим страшным мистером Икс, зная о твоих способностях…
Он не договорил, но Оксане хватило. Почему она сама не подумала об этом раньше? О том, что убийца француза может сидеть рядом с Демьяном и знать о её семье всё. Если она попытается встретиться с Осиповым, ей каюк. В ту ночь преступник видел её в квартире, но позволил уйти.
– Семен, – осторожно спросила она, – как думаешь, почему убийца меня отпустил? Он понял, что я знаю о нём…
– Он наверняка знал и о твоей силе. Случись тебе всерьёз защищаться, ты могла убить его, даже не прикоснувшись.
Оксана покраснела. Семен знает о ней и её даре сутки, а она всю жизнь, но не смогла сложить два и два. Сестра права, у неё в голове ничего не держится.
– Демьян хорошо знаком с бабулей, но мы с Сашей для него пустое место, – она осеклась, понимая, что проговорилась, но отпираться было бессмысленно, – Демьян – это страшный мистер Икс… А тетя Наташа на самом деле наша бабушка. Сложно объяснить, что в семьдесят с хвостиком можно выглядеть так, как она.
С каждым словом она чувствовала себя всё более нелепо. Называется, хотела держать Семена подальше ото всей этой истории и лишних проблем.
Чтобы скрыть пылающие щеки, Оксана уткнулась лицом ему в плечо.
– Устала? – неожиданно спросил он.
Она поразилась теплу, прозвучавшему в голосе. Оксана привыкла к его резкости, но не к такому, поэтому только согласно буркнула:
– Угу.
– Тогда давай спать, – Семен притянул Оксану к себе, поцеловал в макушку и выключил лампу. – И помни, что я рядом.
Забыться в объятиях Рыцаря было легко. Остановить время и раствориться в нежности. Оксане не хотелось думать о том, что будет завтра или через неделю, когда они всё-таки расстанутся. Ведь вечная любовь существует только в сказках, а в жизни приходится довольствоваться короткими мгновениями счастья. Но Оксана всё равно не променяла бы их ни на что.
– Я хочу, чтобы так было всегда, – сонно прошептала она.
Оксана никогда не понимала, что связывает бабушку и Демьяна. Они точно не были любовниками, и принадлежали к разным мирам. Почему Наталья Валентиновна терпела это чудовище? Семен наверняка бы нашел связь, но Оксана не могла рассказать ему ещё и про измененных. Хватит того, что он уже услышал.
Она заснула быстро, и ночью кошмары не вернулись.
А утром Семен сказал, что ему нужно уехать. Оксана как раз переворачивала блинчик и чуть не смахнула с плиты сковородку. Не замечая боли в обожженных пальцах, она продолжила печь.
– Насовсем? – прозвучало неестественно тихо.
Она заставила себя беззаботно улыбнуться, хотя на глаза навернулись слезы. Противный голос в сознании твердил: «Ты же знала, что рано или поздно так будет».
– На несколько дней. Может быть, на неделю. Но я вернусь.
Она облегченно вздохнула, а Семен взял её руку и губами коснулся обожженных пальцев.
Оксана не переставала удивляться. Семен не привык выставлять чувства напоказ, а она – чувствовать заботу и нежность мужчины. Страсть, желание, хвастливая галантность, но только не такое. Она улыбалась сквозь слезы и совсем забыла о блинчиках. Просто стояла и смотрела на Рыцаря, пока не запахло горелым.
– Займись рукой, а я попробую не убить наш завтрак.
Оксана ойкнула и уступила ему место за плитой.
Хотелось заключить Семена в объятия и радостно смеяться, но она сдержалась. Оксана сходила за кремом и намазала покрасневшие пальцы, радуясь, что нет волдырей. Вернулась, села за стол и, не отрываясь, смотрела, как он хозяйничает у плиты. К счастью, Семен был слишком увлечен ответственным для него занятием, чтобы заметить её бесконечно влюбленный взгляд.
– Я буду скучать, – призналась ему Оксана за завтраком.
– Это ненадолго.
Она сказала бы, что даже день без него длится вечность, если бы не боялась напугать откровенностью. Ему нужно время, да и ей тоже.
Саша хотела все разрушить, но случилось иначе. Её мерзкий поступок обернулся самым настоящим чудом, когда и она, и Семен признались в своих чувствах. Пока что себе самим, и это уже много значит.
– Уверен, что мне не стоит ничего говорить Демьяну? – этот вопрос мучил её с самого утра, когда Оксана только открыла глаза. – Я не хочу, чтобы из-за моего молчания пострадал кто-то еще.
– Я понимаю. Дождись меня, и мы вместе подумаем, что с этим делать.
– Дождусь, – она чувствовала, что Семен по-настоящему волнуется за неё, и втайне радовалась. Она подождёт его столько, сколько понадобится. Несколько дней, неделю, не суть важно. Важно то, что потом он вернется, и впереди у них будет самый расцвет весны. А за ним – Оксана раньше не загадывала так надолго, но сейчас хотела в это верить – и всё лето.
7
Кельн, Германия – Ньюкасл, Великобритания. Апрель 2014 г.
Билеты Джеймс покупал сам и оплачивал наличными. Ему не хотелось светить карточку Тихорецкого – вместе с прошлым заговорила притихшая паранойя. Утренний прямой рейс из Домодедово до Кельна оказался самым удобным. Сидя в зале ожидания, отрешившись от объявлений и суеты, Джеймс вспоминал, как впервые оказался в Москве, как оставил Дженнифер, семью, оттолкнул всё, что могло смягчить его сердце. Вспомнил и как приехал пару месяцев назад. Пустой до дурноты, лишенный цели. Не человек, а машина с заданным маршрутом.
Там, где раньше тлел серый пепел праха, теперь всеми красками сверкала жизнь. Их с Хилари страсть была черно-белой, а чувства к Оксане переливались множеством оттенков. Она доверяла ему, и тем гаже казалась игра, которую он вёл рядом с ней. В истории с Оксаной пошел обратный отсчет. Дни, часы и минуты уходили безвозвратно, и он чувствовал, как внутри нарастает тоска. Раньше он бросил бы Оксану на алтарь дела, только чтобы убийца проявил себя. Чтобы добраться до Хилари, он не побрезговал ничем.