- Хэнк Прист? - осведомился я.
- Он самый, - ответил Мак. - Тогда мы и подружились. На всю жизнь.
Что-то зашевелилось на дне моего сознания.
- Кодовая кличка у... лейтенанта... имелась?
- Да. Зигмунд. А к чему вы спрашиваете? Я нахмурился, глядя на собственное отражение в стекле телефонной будки.
- Мог бы пояснить, но, если разрешите, пока воздержусь.
- Норвежцы буквально боготворили Зигмунда, - заметил Мак. - Убежден: вздумай тот опять объявиться на скандинавской почве - получил бы любое и всякое содействие в любое время суток... Числился национальным героем... И, сами знаете по собственному опыту: люди, однажды вкусившие подлинного риска, обрадуются первому же вескому поводу вернуться в старую колею. Неизменно. И тем скорее, чем более сытую, прибыльную, добропорядочную и спокойную жизнь вели впоследствии.
- Сэр, - неторопливо сказал я, - коль скоро Зигмунду стоит свистнуть, чтобы изо всех fjords и со всяческих fjelds горохом посыпались вооруженные и алчущие кровушки ветераны-партизаны, то на кой ляд ему сдался я?
- В этом и загвоздка. Хэнку помогают местные жители, фермеры и рыбаки. А надобен еще заезжий американец, человек, знакомый с нынешними диверсионными приемами, стяжавший грозную и прескверную славу. Пугало.
- Невзирая на богатый военный опыт, - ядовито заметил я, - мистер Зигмунд, кажется, переоценил волшебное действие зловещей репутации. Супостаты вьются и роятся, точно шершни бешеные - прямо под носом, кстати. Не страшно, сэр... О Присте многим известно? Денисону, в частности?
- Поль Денисон чуток опоздал родиться, и во второй мировой не участвовал. Посему наслушаться интересных историй вовремя не успел, а потом о них велели начисто позабыть. Нигде ничего не записывалось, Даже если Денисон совал нос в картотеки морского флота, вычитал одно: Хэнк Прист служил при штабе разведки, адъютантом; подробностей не сообщают. А в Норвегии... Зигмунда не выдали даже гитлеровцам за невообразимую награду. И уж Полю Денисону вряд ли продадут.
- Понимаю, сэр... Последний, главный вопрос: неужто Хэнка так боятся?
- Лучше поясните вразумительно, - посоветовал Мак после долгой паузы.
- Все вы разумеете, сэр, - ответствовал я. - На ходу складывая получаемые сведения, заключаю: Шкипер (так его здесь именуют) пользуется услугами старых, закаленных норвежцев, беззаветно любящих свою страну, - ведь иначе не стали бы драться против нацистов, правильно? - пользуется их услугами, дабы украсть норвежскую нефть. Это непостижимо; и вывод напрашивается недвусмысленный...
- Представляя положение в подобном свете, - осторожно заметил Мак, - вы и впрямь делаете его трудно объяснимым.
- Начисто необъяснимым, сэр. Легенда Приста безупречна логически, но вовсе не убедительна. И после вашего рассказа делается просто фантастической. Осмелюсь предположить, мне поведали далеко не все. Возражения, сэр?
Мак ответил не сразу. Я слушал, как толкутся и гудят электроны в трансатлантическом подводном кабеле. Потом донесся голос - весьма сухой и сдержанный:
- Сообщаю: истинное свойство Хэнковой затеи, а также успех ее или провал, не касаются нашей службы. Уяснили, Эрик?
Я беззвучно присвистнул сквозь зубы, узнавая старую добрую песенку. Вашингтонские шишки издавна состязаются в умении разговаривать косвенными намеками, а мой начальник - некоронованный чемпион города по этой части.
- Звучит завораживающе, сэр, - обронил я с весьма кислой миной. - Только, что значит?
- Вот что. Содействуй Хэнку лишь указанным образом: присутствуй и нагоняй страху. Никакой иной помощи мы не сулили; никаких иных обязательств не принимали. И ты, между прочим, перед Хэнком не в долгу, запомни. Определенные побочные расчеты, касающиеся бывших приятелей, у меня имеются, но об этом уже толковали.
- Да, сэр, - согласился я, думая, что не худо было бы получить подобные наставления часов сорок восемь назад. А вслух произнес:
- То ли недоспал, то ли простыл, но туго соображаю, сэр. Будьте любезны, выразитесь прямолинейнее.
Мак отозвался безо всякого выражения, с немалой расстановкой:
- Твое официальное содействие Хэнку Присту сводится к уже обсуждавшимся пунктам. Неофициально же прошу поступать в согласии со здравым смыслом и обстоятельствами... Я знаю Приста много лет. Он - хороший товарищ. Друг... Возможно, Хэнк позабыл, что война давно закончилась - по крайности, вторая мировая, - и что Зигмунда изображать не время... Сколь надежную помощь не получил бы капитан от норвежцев, пожалуйста, присмотри за Хэнком в оба глаза. И позаботься о нем изо всех сил. Изо всех сил, Эрик.
Глава 9
Солнце буквально сияло - насколько вообще может сиять солнце над этими широтами в это время года. Городок выглядел чудным, живописным, славным - по американским понятиям, - однако ни в коем разе не старинным, ибо сообразно понятиям западноевропейским, домишко, сооруженный накануне Колумбова путешествия, считается едва-едва обжитым.