- Откуда же?..
- Пулеметы? Отвечаю: те, кто пошел за Хэнком, просто спустились в домашний подвал, на чердак забрались, или в саду порылись. Извлекли на свет Божий промасленные свертки, спрятанные давным-давно, когда полоумное правительство распорядилось: бывшие участники Сопротивления, сдайте оружие. Ха! Они уже дрались против немцев косами да столовыми ножами, знают, каково приходится беззащитному. Они это оружие в бою добывали - врукопашную против "шмайссеров"... И не хотели очутиться в таком же страшном положении снова, если в Европу хлынут новые орды - русские, например... Стерли защитную смазку, вычистили, вставили магазины, затворами лязгнули. Вот и все. Будь покойна, стволы армейского образца при надлежащем сбережении триста лет пролежат - и выстрелят. Немецкие в особенности.
- Хелм...
- Разумные и осторожные обыватели вернулись по домам, искатели приключений присоединились к Хэнку Присту. Поняла?
- Мама, - задумчиво произнесла Мисти, - не уставала повторять: все мужчины - безумцы.
- Слыхала бы ты, что говорил о женщинах мой папаша!
- Хелм...
Я насторожился:
- Кажется, идут. Быстро, Мисти, успокаивай и утешай перепуганного, сломленного приятеля!
И я уронил голову на меховые рукава миллионерского пальто.
- Линк, дорогой! - громко сказала девушка. Шаги на лестнице сделались отчетливы. - Не бойся, Линк... Не трогайте его! Убирайтесь! Зачем вы вломились? Уходите сию же...
- Угомонитесь, мисс, - послышался хорошо знакомый голос. - Котко? Я по твою шкуру, Котко.
Подняв голову, я обозрел благородное сборище. Хэнк Прист высился примерно в двух ярдах от меня и держал револьвер, казавшийся весьма знакомым. Неосторожно, подумал я. Неосторожно со стороны Шкипера махать передо мною моим же револьвером, полученном при обстоятельствах, о которых не стоило напоминать. Разумеется, Хэнк Прист полагал, будто целится всего лишь в ненавистного Котко, но для меня прежний герой и кумир Сопротивления разом исчез, и остался лишь расчетливый, подлый, безжалостный сукин сын, изрядно мне задолжавший.
- Не того на пушку берете. Шкипер, - медленно и внятно сказал я. - И не впервые, кстати.
Глава 23
Минуту или две я понятия не имел, куда и как повернется дело. Прелюбопытнейшая и весьма разнообразная коллекция автоматического оружия, обретавшегося в недостаточно молодых, но вполне уверенных руках, готовилась нашпиговать меня пулями нескольких калибров сразу. По счастью, мнения разделились. Одни спорили за почетное право уложить супостата, другие предлагали сперва нагнать и возвратить мерседес. Поняв, что машина, скорее всего, уже колесит по городским предместьям, от второго предложения отказались, ибо Нарвик ураганным приступом брать не стоило.
Спорили, конечно, по-норвежски, да еще на каком-то диковатом диалекте; но вы изумились бы, увидав, сколь резко возрастают лингвистические способности человека, если речь ведется о его дальнейшем существовании.
- Зря, сынок, не следовало этого творить, - молвил, наконец, Хэнк Прист без особого раздражения. Я пожал плечами:
- Вам тоже многого не следовало вытворять, Хэнк. Чересчур поздно было прибегать к обращению "сэр" или старому доброму "адмирал"*.
- На Котко наплевать и начхать. Можете застрелить каждого и всякого Котко - сколько в мире насчитывается. Милости прошу. Но выслеживайте их на собственный страх и риск. Самолично! Господи помилуй, Хэнк, вы втянули в свою авантюру секретные правительственные службы Соединенных Штатов! Что стряслось, капитан Прист? Америка - не худшая на земле страна, вы служили ей верой и правдой - сколько? Тридцать лет? Сорок? Ведь я не смеюсь, не издеваюсь - действительно хорошо служили... Зачем же теперь втягиваете Штаты в международную грызню отнюдь не малого размаха, утоляя личную ненависть?
- Мэтт...
- И злоупотребляете дружбой человека, не слишком-то много друзей себе нажившего за... сколько ему нынче? Я не в счет, Хэнк. Мне устраивали всевозможные подлости как служебного, так и внеслужебного свойства. И вы - не мой старинный друг. Но Мака!..
- Мэтт!!
- А ребятки, ставшие мишенями для посетителей вашего платного тира? Везерилл, Бенсон, Лоуренс... Вы пришли к Маку за помощью - и получили ее! Из дружеской, щедрой руки! Веря вам, человек нарушил все установленные правила, отрядил, простите за похвальбу, лучшего полевого работника - содействовать Хэнку Присту в затее неправедной и все же выгодной для отечества, будь оно четырежды... благословенно!
- Ларс, обыщи его! Только осторожно. И Хэнк приступил к допросу Мисти, которую весьма бесцеремонно определили к левой от меня стене. Кроме Шкипера в комнате собралось только четверо, хотя с перепугу мне почудилось, будто вломился добрый полк. На лестнице раздавались голоса и, наверное, подле виллы караулило еще несколько человек.
Ларс оказался тем самым жилистым пожилым субъектом, что послужил мне проводником в Олесунне. Я вспомнил: он сражался бок-о-бок с Пристом и однажды спас ему жизнь. Пиратский квартирмейстер, стало быть...
- Вы славно вооружились, мистер Хелм, - объявил норвежец, покончив с процедурой и отступая. - Вы могли бы оказать нам отличное сопротивление!