— Что тогда делать? — тихонько спросила Мара, но я даже не обернулась к ней, потому что чувствовала себя неважно.
— Держи ее со спины, — дала указания ей Карин. Немного поколебавшись, та подчинилась.
Эмм… что они собираются со мной делать?
Моя новая знакомая обняла меня крепко со спины и приготовилась тянуть в свою сторону. Карин же уперлась ногами в землю и потянула за один браслет на моей левой руке. Было ощущение, что меня решили просто разорвать на части! Так как это оказалось действительно больно!
— Больно, больно! — спустя несколько секунд все же не вытерпела. Хватка у них прям железная!
— Подожди, еще чуть-чуть, — пыхтела Карин и не хотела сдаваться даже ценой моей жизни. Где справедливость?!
— Ай!
— Вот же, — наконец меня отпустили. — Эти браслеты словно к тебе приклеились! Давай попробуем с другой рукой?!
Мара вновь потянула меня на себя, а Карин мою руку на себя. Это вновь было неприятно и больно. В конечном итоге мне казалось, что мои руки со мной попрощаются, но они выстояли.
Все оказалось безрезультатно. Сколько бы не пытались снять с меня эти браслеты, они на самом деле не двигались с места. Хотя мои запястья раскраснелись, и я была уверена, что потом там останутся синяки.
— Ладно, — тяжело задышала Карин. — Давайте в последний раз попробуем?! Теперь я буду тянуть сразу за оба браслета!
Надеюсь, что третья попытка будет последней. Все вновь повторилось, только теперь Карин обхватила сразу два браслета. Это оказалось не так и больно, но все равно снять их не получалось. За такой вот странной картиной нас застали подоспевшие другие Паладины.
— Эх, еще немного… — подбадривала Карин.
— Мне уже больно, — ныла я.
— Что это у вас тут происходит? — задал вопрос приятный мужской голос и наша женская тройка разом повернула в сторону говорившего головы так и замерев. Поза была неоднозначной.
Глава 3
К нам подошли двое. Рыжеволосый мужчина в доспехах с карими глазами, высокий и крепкого телосложения показался мне дружелюбным. При виде нас он тут же громко рассмеялся, отчего на его глазах выступили слезы. Думаю, со стороны я бы поняла, как забавно все выглядит.
Второй же был более собранным и серьезным. Отчего-то он показался мне настолько ярким, словно передо мной солнце… Его белоснежного цвета волосы собраны сзади в хвост, а синие глаза удивленно нас рассматривают. Меч в ножнах, руки сложены на груди. Мы пересеклись взглядами, и я невольно вздрогнула и опустила глаза, чувствуя, как краснеют щеки.
Мне первый раз довелось видеть столь близко кого-то настолько красивого. Никогда не думала, что мужчины могут так излучать свет, будто солнце. Или мне это мерещится? Впрочем, я сама засмущалась от своих странных мыслей. Ведь ситуация к такому не располагает.
Если первый был чуть ли не эталоном красоты, то второй же притягивал отчего-то мой взгляд больше. Его внешность просто завораживала и казалось, что я могу любоваться им вечно…
— Карин, ты чего это делаешь? — задал вопрос рыжеволосый и меня, наконец, соизволили отпустить.
Я встала в полный рост и пригнула голову, Мара же повторила за мной. А вот Карин развела руки в стороны и вышла вперед, словно собралась нас защищать, хотя она будет только оберегать свою честь.
— Рой, Зейн, вы что-то долго!
— Эй, мы тоже были заняты. Пришли, как только освободились. Судя по происходящему, тебе тут весело…
— Не говори чепуху, — она потерла нос рукой. — У нас всех тут появилась более серьезная проблема…
Я тут же почувствовала, как теперь не краснею, а бледнею. Ведь речь идет обо мне! Что же будет?!
— Говори точнее, — попросил светловолосый, все же у него очень приятный голос, который пробирает меня до мурашек…
— В общем… Зейн, — она замолчала и повернулась в мою сторону. — Эта девушка… ей как-то удалось нацепить на себя мощный артефакт. И тот отказывается сниматься! Что будем делать?
После ее слов все Паладины устремили свои взгляды на мою персону. Мне стало еще более неловко, поэтому кроме как рассматриванием ног и рук я больше не могла ничем заниматься. Даже голову поднять была не в состоянии. Чем я смогу противостоять им, если я просто человек?!
— Хмм… — протянул Рой спустя целую саяту (минуту) гробовой тишины, где было слышно только мое прерывистое дыхание. — Такое ощущение, что ты нам сказки рассказываешь. Так просто быть не может!